— Шантажировать Мамоновых? — хмыкнул князь. — Сильно для Захарьиных, чересчур сильно… В общем, не задумывайся особо о последствиях. Ты антимаг, тебе позволено больше, чем другим. Ну, а если вдруг у тебя появятся чувства к Нине, поженим. Но тогда, увы, тебе придется обеспечивать двух жён, а то и больше.

Я что-то промычал в ответ, понимая, что сам попал в ловушку, поставленную на отца.

— Видишь, сам на верном пути находишься, — отец похлопал меня по плечу и допил чай, после чего выплеснул остатки на землю. — Мстиславские хотят убедиться, что антимагия не принесёт вреда Лидии в вашей супружеской жизни.А для этого любые средства хороши, и плевать на чувства молоденькой девушки, вынужденной подчиниться взрослым.

— Скотство, — возмутился я.

— Не скажи, — возразил князь. — Обычная практика. Такое частенько проделывали, когда проверяли некоторые способности одарённых. Подбирали подходящую девушку из благородной семьи, не претендующей на высшие посты, и таким образом получали необходимую информацию. Захарьины уже извлекли огромную выгоду из провокации ГСБ. Через два-три поколения в Роде появятся неплохие одарённые. С помощью селекции отшлифуют Дар. Интересно, какую Стихию даст им Источник?

— Нина говорила об Огне, но я подсказал ей, что лучше всего получится выпестовать Воду.

— Неужели ты ещё можешь видеть перспективу Источника? — обрадовался отец.

— Уничтожить, зажечь и увидеть, — кивнул я. — Но с последним ещё не уверен.

— И я должен тебя бросить в этой чёртовой лесотундре! — прошептал огорчённый родитель. — Не прощу себе, если ты не вернёшься домой!

— Я, вообще-то, задавал вопрос о целесообразности заводить несколько жён, — пошутил я, сбивая трагичный настрой князя Мамонова.

— А? Да тебе-то можно не волноваться, если, конечно, не хочешь создавать младшую ветвь…

— Хочу, и ты знаешь об этом, — прерываю отца. — И создам! Мне-то, конечно, плевать на то, что будут говорить Мстиславские и другие родовитые семьи, я всего лишь тебя предупреждаю о своих намерениях, чтобы ни ты, ни дядья не мешали мне в дальнейшем, как строить личную жизнь. Мне одной Лидии хватит. Но это единственный раз, когда я пошёл на уступки.

— Тогда придётся выбирать между долгом и любовью, — посерьёзнел тот, нисколько не удивившись моей горячности. — Любовь ты можешь дать одной, а с тремя ты должен разделить долг Рода. Сейчас тебе трудно осознать эти слова, но повзрослеешь — и сам сообразишь. Но честно скажу, насколько этот выбор сложен. И решается он с помощью наложниц. Тогда можно не изводить себя нравственными терзаниями. Но детей от связи с ними ты должен признать как своих.