— Меня беспокоит твоя уязвимость. Был бы ты одарённым, вообще бы не задумывался о последствиях. Но против пули или ножа шансы выжить уменьшаются. Поэтому советую тебе не раздумывать, когда перед тобой встанет выбор: стрелять или не стрелять. Мужчина или женщина, старик или молодой… неважно, кто это будет, если в его руках будет оружие, а в глазах намерение убить. Бей первым и не мучайся совестью. Я ведь тоже в твои годы рефлексировал частенько, когда папаша — твой дед Яков — показывал, как нужно действовать. К восемнадцати годам он эту дурь из моей головы выбил.

— Поэтому так легко позволил маме уйти? — расковырял я давнюю рану.

— Мама поступила неосмотрительно, скрыла многое, что помогло бы нам справиться с проблемой, — задумчиво ответил отец, нисколько не рассердившись на вопрос. — Но и я виноват, не спорю. Прогнулся под деда, не хватило тогда духа пойти против. Но втайне от него продолжал искать тебя и маму. А потом отбросил последние сомнения и отстранил батю от управления Родом, когда узнал все подробности. Никакой жалости и раздумий.

— Получается, одна жена куда лучше трёх или двух? — неожиданно для отца спросил я. — Никто ревновать не станет?

— А что, приглядел ещё одну невесту помимо Великой княжны? — добродушно рассмеялся тот.

— Захарьины проявляют нездоровую активность, — я сам не ожидал от себя, что подниму этот вопрос. Значит, волновал он меня куда больше, чем предложение Арины Голицыной. — Мне кажется, Нину подталкивают на связь со мной.

— Хм, — Глава выглядел растерянным и одновременно сосредоточенным. — А зачем? Не ошибаешься ли ты в выводах? Может, ты понравился девочке, вот она и любыми способами пытается обратить на себя внимание.

— Я же тебе не рассказывал… Захарьиным дали разрешение на культивацию Источника.

— Ни хрена себе, — непроизвольно вырвалось у отца. — А вот уже очень интересно. За какие заслуги, спрашивается? Не за то ли похищение, в котором тебя проверяла ГСБ и люди Брюса?

— Я тоже об этом долго думал и пришёл к такому же выводу.

— Тогда логика в поведении Василия Романовича проглядывается. Ему могли дать указание проверить, как твой Дар воздействует на искру девушки, пусть и не «раскаченную». Захарьины — древний род, только почему-то не получивший в своё время Источник. Вот и выбрали симпатичного кролика для эксперимента.

— И что делать, если она попытается затащить меня в постель? — я густо покраснел, радуясь темноте.

— Как что? Становиться мужчиной, — улыбнулся папаня.

— Нет, я не об этом… Ну, понятно, что происходит в таких случаях, — сбился я, ощущая, как пылают щеки. — Я в другом смысле. Как отразится эта ситуация на взаимоотношениях между нашими семьями? Использовать девчонку и потом бросить — как-то неправильно. А потом, реакцию Захарьиных ты представляешь? Вдруг они сразу зацепятся за возможность породниться с нами? Начнут давить, шантажировать…