Раздался стук в дверь. Так, обычно, давал о себе знать Фёдор или кто-то из личной охраны княжны.
— Открой, — попросила она Михаила, а сама торопливо направилась в свою комнату, чтобы переодеться.
Оказывается, личник хотел предупредить, что доставили обед на две персоны. Пока Лиза колдовала над своей внешностью, официанты быстренько сервировали стол. Учитывая, что сегодня намечалась только поездка на объект, где должен пройти блиц-бой, княжна надела джинсы и рубашку-ковбойку в чёрно-красную крупную клетку.
Опять запел телефон голосом модной сейчас певицы Анжелики Салтыковой.
— Я совсем забыла одну деталь про твоего Мамонова! — ворвался в ушко Лизы звонкий голос Пожарской.
— Он не мой! — рыкнула Оболенская, присев на кровать. — Говори, раз позвонила.
— Короче, по Москве ходят устойчивые слухи, что княжич Мамонов обладает каким-то уникальным Даром, с помощью которого может гасить Источники! — выпалила Люба.
— Чушь! — едва не рассмеялась Лиза. — Для погашения Источника требуется целый комплекс магических манипуляций с привлечением опытных операторов Магической Коллегии. Чтобы один человек ходил по городу и целенаправленно гасил Источники, надо быть идиотом.
— Я не говорю, что целенаправленно! — возразила подруга. — Но дыма без огня не бывает. Речь совсем о другом. Если Мамонов обладает такой возможностью, может, в этом и кроется успех его побед?
Лиза задумалась. А Пожарская не настолько ветрена оказалась, не только дикие слухи собирает. Мысль подала верную.
— Спасибо, Люба, за наводку, — поблагодарила княжна Оболенская. — Подумаю на досуге.
Ещё раз попрощавшись с подругой, она сбросила вызов и в глубокой задумчивости вышла в гостиную, где очень вкусно пахло. Пора и пообедать.
1
Сергей Степанович Адамчик, журналист общественной газеты «Искры Москвы» в хорошем настроении выкатился колобком из подъезда высотного дома, вдохнул полной грудью морозный воздух. Чуть пританцовывая на ступеньках лестницы, бодро спустился вниз и задрал голову вверх, придерживая шапку, чтобы та ненароком не слетела с гладкого черепа. Адамчику хотелось посмотреть, не стоит ли у окна его дама сердца, Ульяна свет Евгеньевна, чудесная и пылкая фея любви, с которой он «крутил роман всей жизни» уже полгода. Увы, никто ему не махал с высоты восьмого этажа. Сонная подруга проводила господина журналиста, чмокнула его в щеку и захлопнула дверь.
Адамчик представил, как девушка шлёпает тапками с пушистыми помпонами через гостиную в спальню, падает на кровать и закутывается в одеяло, подобно окукливающейся гусенице, и усмехнулся. В конце концов они оба взрослые люди, каких-либо обязательств друг перед другом не давали, на что сердиться? На чужие привычки?