— А кто «Панцирь» в утиль отправил? — усмехнулась Арина. — Теперь и «Атом» развенчал.

— Здесь поспорю, — я чуть сменил позицию, чтобы приглядывать за Оболенскими. — Владимир Артемьевич получил достаточно информации по уязвимости своего бронекостюма. Признание поражения — это всего лишь игра на публику. Уверен, наш бой будет разобран на молекулы аналитической группой.

— Лизу тоже надо опасаться, — неожиданно поддержала княжну Дайаана.

— Вот видишь! — обрадовалась Арина, приплясывая на месте. — Попроси своих коллег из ГСБ, чтобы проследили за Оболенскими.

— У них другая задача, — я пожал плечами, вспомнив про «арбалетчиков». Ага, прицепились «хвостом» и поехали в Клин ради какого-то княжича, приглядеть за ним, чтобы никто не обидел. Ликвидаторы подобными делами не занимаются. И ведь до сих пор не рассказали об истинной причине своего появления. Поселились в «старом» корпусе гостиницы «Сестра», ненавязчиво сопровождают каждый наш выезд. Вот и сейчас их «Даймлер» скромно стоит в ста метрах от ангара, словно случайно оказался здесь. Ладно, подожду ещё немного, а потом напрямую спрошу Кондора, какого чёрта им от меня надо. Как-то не по-товарищески держать своего коллегу в неведении.

— С тобой, кажется, хотят поговорить, — сказала Дайаана и открыла дверцу автомобиля. — Я посижу внутри. Так мне будет легче настроиться и узнать тайные помыслы Оболенских.

Она нырнула в «Фаэтон», закрыла дверь и замерла там, мобилизуя всех своих духов для таинства камлания. Зато наружу вылез Никанор и со смущённой улыбкой пояснил:

— Ничего не сказала, но мне почему-то захотелось оставить её одну.

Мы негромко рассмеялись, но тут же приняли соответствующий моменту вид. Князь Владимир Оболенский с дочерью подошли к нам и вежливо поздоровались. Охрана из пяти человек остановилась в нескольких шагах, держа в поле зрения не только моих личников, но и окружающее пространство. Девушки ожгли друг друга взглядами своих прекрасных очей, мило при этом улыбаясь, а вот Владимир Артемьевич сразу протянул мне руку.

— Рад вас снова видеть, Андрей. Сожалею, что до спарринга не удалось пообщаться. А потом уже было поздно. Подготовка, тестирование узлов, проверка брони… Хотел подойти к вам в ангаре, но инженеры и механики одолели своими причитаниями. Пришлось задержаться и описать все проблемы, вскрывшиеся во время боя. Достойный был поединок, я очень доволен.

— Спасибо, Владимир Артемьевич, — я прожал твёрдую сухую ладонь, не очень широкую, но с цепкими и сильными пальцами. — Надеюсь, вы не сердитесь на меня за испорченный шлем. Но я не видел иного шанса обыграть вас.