Гвинден
Two combatants spar
Hindenburg against the Tsar
Move in 12 battalions large
Into a Russian counter-charge
They’ll be fighting for their lives
As their enemy revives
Russians won’t surrender, no
Striking fear into their foe
And that’s when the dead men are marching again
Osowiec then and again
Attack of the dead, hundred men
Facing the lead once again
Hundred men
Charge again
Die again [1]
Один из стульев, кувыркающихся в воздухе, рассёк мне лицо и едва не выбил зубы. Челюсти громко клацнули в опасной близости от языка. Спина с треском впечаталась в край сцены. По позвоночнику будто зарядили молотом. Над головой пронеслось сразу несколько столов, дробясь о стену. В стороне от боли вскрикнули Аврора и Зарракос.
Фрагменты каменной кладки смертельной шрапнелью свистели вокруг. Один из них ударил в мой нагрудник, чуть не сломав рёбра. Даже так запреградная травма выбила из меня весь воздух. Как боксёр, пропустивший удар в солнечное сплетение, на секунду я разучился дышать. Расплывающимся взглядом смотрел на огромную дыру в стене борделя. Взрыв разнёс почти весь край комнаты. Над головой жалобно скрипела крыша.
За пределами пролома в ночи сверкнули новые магические снаряды. Ослепительно яркие и дезориентирующие, словно ракеты системы залпового огня. Они устремились в нашу сторону, неся за собой только смерть. Мыча от боли, я потянулся к Авроре, которая без движения лежала посреди груды разломанной мебели.
Я не собираюсь спасаться в одиночку. Либо вместе, либо никак!
Не успел дотронуться до неё, как вражеские заклинания ударили в наш клан-холл…
И осыпались о ярко-синий защитный барьер, вставший на пути угрозы.
Слава грёбаному кристаллу маны в нашем подвале и моей параноидальной предусмотрительности.
Похоже, что защита включилась автоматически после первой атаки. Жаль, что не до.
За пределами стены энергии проступили многочисленные расплывчатые лица. Они, как мне показалось, недовольно осмотрели неожиданную преграду и начали переговариваться между собой.
Сейчас я приведу в порядок Аврору и устрою вам весёлую жизнь! Вот увидите.
С кряхтением я отлепил себя от бортика сцены, чувствуя, как всё тело отдаёт болью. Нашарил на поясе одно из лечебных зелий. В кожаной петле болталось только горлышко стеклянной склянки. Разбилось в падении.
Твою мать! Долбаный Демиург с его долбаным реализмом! Чтоб ему с демоническим флюгегехаймен повстречаться!
Кое-как выдрал из крепления Флягу неисчерпаемого возобновления и опрокинул в себя. Мерзкое пойло уняло боль и принялось за кропотливую работу по восстановлению моей тушки.