Весь вчерашний день после того, как мы провели клановый сход, я скакал сайгаком по Виашерону, проверяя полученную от бывших Буревестников информацию. Выяснял численность охраны и её привычки, расписание пересменок и прочие нюансы. С одной стороны, хотелось бы подождать с атакой и собрать больше сведений, но, с другой стороны, время работало против нас.
Сейчас все Стальные Крысы на взводе. Они жаждут реванша. И это я ещё не пересказал им беседу с Демиургом. Не до того как-то было. Я могу заставить их не спешить, но какова вероятность, что не найдётся какой-нибудь одинокий мститель? Который не плюнет на мой приказ, не возьмёт в руки кольт и не пойдёт вершить правосудие.
Кроме того, почуяв безнаказанность, сами Буревестники усилят натиск. Им нужно хорошенько врезать по зубам, чтобы сбить этот напор. Сигнал должен быть чёткий и понятный: «Не лезь, оно тебя сожрёт!»
Имелась и ещё одна, вторичная причина, почему я не хотел медлить. Вчера во время визита в эту самую деревню возле хренова дендрария, я подслушал один разговор, и он мне не понравился. Настолько не понравился, что я с трудом удержал уже себя от опрометчивых действий. Потому что первый импульс был ворваться на плантацию и залить её кровью прямо сейчас.
Местный староста, седой гоблин, жаловался своему куму, что опять приходил он. Снова требовал найти ему девочку и «помоложе той прошлой мымры», иначе Тернсби рискует сгореть. Войт чуть ли не плакал, поскольку в первый раз сельская вдова согласилась пожертвовать своей честью, лишь бы вывести деревню из-под удара. Вот только Двуживущий ублюдок выбил зубы пожилой орчанке и выгнал её взашей со словами «нужна юная, совсем юная!». Не оставалось никаких сомнений, на что именно претендовала гнида.
Свобода многим ударила в голову, стирая границы допустимого. Сняла всю шелуху с гнилой сердцевины, как и говорил Демиург. И вот уже двуногая тварь в человечьем обличье покусилась на чьего-то ребёнка. Насколько легко ему было оправдать свои желания, повторяя: «Это всего лишь игра»? Нуждался ли вообще он в каких-либо оправданиях или давно принял свою суть?
Мне было плевать.
Главное, что у меня было его имя. Дракайнен.
И я с нетерпением ждал нашей встречи.
[1] Ляпис Трубецкой — Капитал.
[2] Художник — Theresa Königseder-Haller.
[3] Суммон/саммон (от англ. Summon) — боевые питомцы, которые подчиняются призывателю и служат своеобразным оружием, а также сам акт их призыва.
Гвинден
I against I
Flesh of my flesh
And mind of my mind
Two of a kind but one won’t survive
My images reflect in the enemy’s eye