Потому что даже пустые аудио помехи забивают каналы в мозгу оппонента. Какой-то его части приходится отвлекаться и тратить ценные ресурсы на обработку этого пустого шума. Это снижает его эффективность, пусть и на пару процентов.
А ещё мне весело. Я чувствую себя необычайно живым в этот миг. В шаге от смерти. На кромке лезвия.
Живым.
Клинки моих сабель подпевают мне под дробный перестук оружия о щит асимара. Это не барьер, а произведение искусства. Его прочность поистине впечатляет.
— ♪ We don’t need no water. ♪
Тот пытается достать меня, но я быстрее. Даже без учёта активного Заячьего бега , потому что ускорение от Теневого сдвига , получаемое раз в секунду вкупе с постоянным исчезновением делают меня чертовски неудобным противником.
Добавить бы сюда ещё Глубокую тьму , но Аврора не увидит в темноте. Ей и так тяжело в двойной дымовой завесе. Даже так пятёрка моих клонов погребает врага под нескончаемой серией атак.
Он бы и рад окатить нас чем-нибудь эдаким, убийственным, но попробуй кастовать, когда каждое твоё слово перемежается раздирающим горло кашлем. Поэтому магу остаётся полагаться только на простейшие заклинания. Они или не требуют слов активации, или чрезвычайно коротки. Разряды молний так и летят прочь от него во все стороны, но я постоянно на шаг впереди.
Орчанка наседает на мага с другой стороны. Мы кружимся по обе стороны синекожего ублюдка, как парочка фигуристов. Надеюсь, судьи поставят нам шесть баллов.
— ♪ Let the motherfucker burn. ♪
Дрогорн и Тальриг в моих руках хохочут. А может, это всего лишь я. Грохот ударов разрывает перепонки, и когда кажется, что внимание всего мира приковано к этой точке…
Я прыгаю на другой край зала.
К Гаэллину.
Один из шести клонов следовал за ним, держась позади. Мы меняемся местами мгновенно.
Мой кулак вонзается в переплетение корней на спине Левой Длани. Тот как раз вскидывается на дыбы, разводя руки в стороны. Признак обращения в дикого зверя. Его защита не чувствует мою ладонь, зато ощущает нечто, чего там быть не должно.
Масло полёта феникса.
— ♪ Burn, motherfucker, burn! ♪ — рычу я, разрывая дистанцию.
Оглушительная детонация, и расцветающая сфера пламени ошарашивают всех, но сильней всего, конечно, самого архидруида. Потому что этот взрыв застаёт его в момент трансформации в огромного гризли. И она оказывается прервана прямо в процессе.
Гаэллин из Дома Изумрудной Ветви, лежащий посреди обгорелого пятна, выглядит неправильно . Ещё не медведь, уже не эльф. Как живой экспонат боди-хоррора из фильма Кроненберга. Он вывернут наизнанку и обожжён. Шерсть переходит в кожу и опалённые цветы, а потом обратно в шерсть. Наружу торчат рёбра и хребет. Не совсем лицо, но и не медвежья морда искривлена в агонии. Архидруид пытается кричать, но не может. Физически. Его лёгкие пустыми мешками лежат у него на плече.