— Почему ты так решила?
— Потому что не он дал ей власть. И ему приходится мириться с ее существованием, — снисходительно ответила моя веятэ. — Мы — грозная сила, ему неподвластная. На месте императора я бы не отказалась вернуть контроль над веятэ. И императрица это понимает. Поэтому и нет закона против нашего супружества. Впрочем, в ситуации, когда веятэ и атари не смотрят друг на друга, законы и не нужны.
В ее словах был смысл. Конечно, безопаснее всего было бы отказаться от магии и карьеры, подождав, когда Лисса будет к этому готова. Но это я сделал предложение, не в силах ждать. И Лисса готова рискнуть, приняв его. С моей стороны было бы трусостью пытаться ее отговорить.
Я не хочу закончить дни в игровых покоях, но кто сказал, что мне удастся их избежать, если все останется, как есть? Императрица невзлюбила мою веятэ, а Лисса ни за что не станет осторожничать. Но желание наказать выскочку будет внутренним делом веятэ. А вот гонения из-за супружества… Здесь действительно есть шанс, что нам помогут.
— Так что, когда пойдем в храм? — я улыбнулся.
— Сейчас? — предложила Лисса. — А потом в гильдию, за заданием.
— Признание в душе, предложение на кухне и женитьба между делом, — я рассмеялся. — Ты не оставляешь мне шанса.
— Хм… — она сделала вид, что задумалась. — Что ж… у тебя будет целая жизнь, чтобы это исправить.
— Звучит великолепно, — признал я.
И сразу после завтрака повел свою невесту в храм.
После признания Лиара, нашего единения и моего исцеления ни думать о серьезных вещах, ни разбираться в произошедшем мне не хотелось. Хотелось нежиться в объятиях любимого и раз за разом получать доказательства, что все происходящее — не сон. Потому что уж очень это было похоже на исполнение мечты — я здорова и меня любит тот, на чью взаимность я и не смела рассчитывать. Но ведь наяву так не бывает.
Слишком часто мои мечты разбивались о жестокую реальность.
Но если это сон, просыпаться я не хотела.
Лиар был изумительным любовником, чутким, нежным, страстным — и ненасытным. Как и я. Никогда не подозревала, что могу быть такой, что с мужчиной можно так полно чувствовать друг друга. И это тоже казалось частью волшебного сна.
Вот только разве во сне можно испытывать столько ощущений? Таких ярких, таких объемных? А значит, все происходит на самом деле.
Докажи мне это, Лиар…
И он доказывал, заставляя меня поверить в сказку. Честный и прямой, он сказал, что я это заслужила, а я даже представить не могла, чем. Ведь судьба никогда не была ко мне милостива. Или это и есть дар за все пережитые прежде разочарования?