— Особенно с этими шрамами, — зло оскалилась я.

— Они не портят тебя, — он провел по ним ладонью. — Я давно перестал их замечать. Не важно, есть они или нет, потому что ты — это ты. Идеальная.

— Нет, — выдохнула я испуганно, упираясь ладонями в его грудь. — Так не может быть…

Это было бы похоже на сон, не чувствуй я все так остро. Прикосновение кожи к коже, струи воды, омывающие нас, горячая твердая плоть, упирающаяся в меня. Пожалуй, моего воображения не хватило бы на все это. Но разве такое возможно? Я никогда не надеялась на ответные чувства, смирившись с мыслью, что Лиар не видит во мне женщину. И сейчас, когда я изуродована, я меньше всего ждала такого признания.

И оно выглядело бы издевкой, не будь Лиар так невозможно искренен. Да и не стал бы он шутить так жестоко, это совсем на него не похоже.

— Лисса, — голос атари упал до шепота. — Я понимаю, как странно звучит мое признание, здесь и сейчас. Но я столько раз безрезультатно пытался поговорить с тобой в более подходящей обстановке. Больше я не хочу ждать, когда мне представится шанс. Но все преграды, что стояли между нами, здесь не имеют значения, и я хочу спросить тебя — можешь ли ты ответить на мои чувства?

— Ты… сомневаешься? — изумилась я.

Это было еще более странно, чем его признание в любви. Как он вообще себе представляет, что в него можно не влюбиться? Он ведь такой… Благородный, сильный, сдержанный. Идеальный на мой взгляд. Вот только идеал обычно не достижим…

— Ты веятэ, — тихо сказал Лиар. — Тебе может быть не интересен атари.

— Я ведь не такая, — почему-то шепотом ответила я. — И ты мне сразу понравился. С первого взгляда. Только я никогда не думала, что это может быть взаимным…

— Позволишь?

Я почувствовала его дыхание на своих губах и кивнула, словно зачарованная. А в следующий момент его губы накрыли мои.

И это было так, словно меня поцеловали впервые в жизни.

На миг я замерла, настороженная, испуганная… а затем дала волю чувствам, ответив на его поцелуй. Потому что я так долго об этом мечтала, не признаваясь даже самой себе. Его губы были нежны и настойчивы, а прикосновения горячи, пробуждая во мне чувственный отклик. Я хотела его так же сильно, как он меня, и целовала жадно, жарко, ненасытно. Я никогда и ни с кем не вела себя так — но никто прежде не вызывал во мне таких чувств. Когда сбывается мечта, все запреты исчезают…

Не помню, как мы очутились в спальне. Просто вдруг вместо прохладной стены я ощутила спиной шелк простыней. Но это осознание мелькнуло и расплавилось в горниле страсти, что кружила голову и растворяла сознание, вдруг переставшее принадлежать мне одной. Никогда прежде я не чувствовала себя так — меня будто подхватила обжигающая волна, будто жидкое пламя проникло в каждую мою клетку, неся невыносимое блаженство на грани боли. Я задыхалась, я беззвучно кричала, я растворялась в неведомой прежде эйфории, наполняемая невероятной силой и невозможной легкостью.