— Нет Серый — это телевизор. Заявил его первый лепший друг в Ленинграде Пашка Иванов.

— Что такое телевизор? Спросил Серый.

— Это брат куда лучше, чем радиоприемник. Сказал балагур Леха.

— Да ну вас! Что может быть лучше радиоприемника?

— Телевизор. Веско сказал Пац. Но в данной ситуации это прозвучало комично, хотя он ничего глупого и не сказал. Однако все парни заржали. Сережка же подумав, что смеются над ним покраснел. Если бы не сельское воспитание, когда могут банально уши надрать, если хамишь взрослым, он бы наверное сбежал из-за стола. Под этот смех и вышла моя мама. Ну настоящая горожанка. Она не просто помылась и одела халат, но намотала полотенце на волосы, как это не принято еще в селах по понятным причинам.

— Мамулька, заходи, садись — кушать подано.

— Они какой-то телевизор придумали. Наябедничал Сережка.

Мы же только вроде отсмеявшись стали ржать с предположения, что это мы телевизор придумали т.е. изобрели. Однако за стол уселись. Зазвучали тосты. Первым был конечно — «ЗА ПОБЕДУ»!

Затем когда все более или менее наелись и выпили. Начались простые посиделки разговоры за жизнь. Ребята, да и мама с братиком просто пробовали различные деликатесы, но уже не утоляя голод, а так ради вкуса.

— Брат, а как там на фронте? Спросил Сережка.

— Да там по разному было братишка, я чуть захмелел и потому ответил расплывчато.

— Но вот у тебя и твоих друзей награды*, а есть трусы без медалей. Очень категорично, как подросток сказал брат.

Награды* — парни действительно в честь праздника, приезда матери друга одели награды, как и сам ГГ нашел время и сбегал одеть, но достаточно «орденской планки», в то время любой уважающий подросток мог ее «читать».

Не знаю, что на меня нашло, но точно не болезнь всех попаданцев, ибо я не собирался становиться поэтом или перепеть чьи-то песни, просто начал декламировать стихи в ответ на вопрос брата, ибо был пьян от ситуации. Мама рядом, да и алкоголь…

… вначале было слово и трубке прохрипело,

Высотку удержать любой ценой…

Ну вот и танки в поле и вдруг мне стало страшно,

Ведь жизнь кончалась этой высотой…

Но только вдруг я понял, что жизнь не так уж важно…

А важно, то что в поле за спиной…

Был бой не очень долгим…

Что танкам трехлинейка и семь гранат на 23 бойца…

Ах сколько нас тем летом осталось на высотках…

(здесь и ниже отрывки из стихов на песню «четвертый день войны» Виктор Третьяков)

— Как-то так брат, они те кто погибли в первые дни, без медалей и орденов они трусы?

— Нет… Сережка был подавлен.

Парни на меня смотрели и было понимание в глазах, тем более с Пацем и Сидоренко мы прошли летнее отступление 1941… Потому Леха решил сменить тему.