По колонне прошёл взволнованный шёпот.
– Так что же, мы повернём назад и спрячемся за стенами штаба? – спросил кто-то из задних рядов строя.
Ноэль отыскал его глазами.
– Нет. Мы встретим их, как и собирались, на берегу Плавны. Наши предки полтора тысячелетия держали кровопийц в страхе. Чем мы хуже?
– Ничем! Да! Да! – доносилось из толпы.
Тем мы хуже, что никогда настоящего боя не нюхали. Но мы должны победить ради тех, кто ждет в Дюарле.
– Я не хочу настраивать вас на смерть во имя славных подвигов. Потому что настоящий подвиг – выжить и оставить после себя тех, кто будет продолжать наше дело – защищать мир от зла. Пускай это будет не последний вызов, с которым мы столкнемся.
– Да! Да! Мы справимся!
– Мы не будем, как наши предки. Мы будем лучше них. Мы осведомлены об опасности и не идём в ловушку бездумно, а сами гоним туда врага. У нас есть план, который обеспечит нам победу при наименьших потерях. От вас я прошу лишь одного – исполнять приказы и не бояться. Ни морд, ни клыков, ни вероломства Лучезарных. В наших сердцах горит огонь божественного дара. Он осветит нам путь сквозь Мрак, что властвует над ними.
– Мы победим! Ура! Ура! – взвилось над войском.
Боевой дух как никогда высок – это хорошо. Надо сохранить его до конца битвы.
Они заторопили коней. Квартировали в деревушках, расположенных на тракте, ведущем к южной границе с Эламом. Селяне смотрели на них косо, говорили сквозь стиснутые зубы, понося за глаза и виня во всех бедах. У кого-то родственники остались на южном берегу Плавны, кого-то задавили налогами, а кто-то сочувствовал пресветловерцам и верил в бредни Лучезарных.
С каждым днём жертв становилось все больше. Известия о зверствах Лунных Странников не оставляли равнодушными даже Сумеречников, хотя они старались держаться. Страх гнал вперед, не позволяя задерживаться на ночных стоянках дольше необходимого.
К Кортачьему броду они прибыли немного раньше назначенного срока и успели стать лагерем в укрытом месте в горах, откуда открывался вид на реку. Здесь она сужалась и мельчала, разделяясь на три рукава, которые тянулись на восток в Элам и Веломовию.
Вода доходила только до человеческой груди, хотя течение было такое сильное, что сбивало с ног. Единственный доступный переход в северные провинции Норикии из Ланжу.
Неудобно для мирного времени: накладно строить мосты и ухаживать за ними, даже взымая плату за переправу, дороговизна которой служила ещё одним поводом для недовольства селян. Но идеально для войны, пускай даже южные провинции пришлось отдать врагу.