– С Николасом такого не происходило. То есть его аура была скрыта чем-то вроде амулета Кишно, – поделилась наблюдениями Герда. – А аура Олафа… нет, я ничего странного за ней не наблюдала. Насколько я поняла, их дар просто ослаб.
– Мои наставники рассказывали истории про множественные души, их путешествия и пропажи, – хмыкнул Гвидион. – Но уже в пору моей юности техники их отделения считались утерянными. Помнили их разве что шаманы из Полночьгорья.
– У мастера Николаса возникали похожие раны, – после долгой паузы высказался Эглаборг. – Во время летаргических приступов, когда он по нескольку дней лежал без чувств.
– Эти приступы вызывала болезнь дара, – возразила Риана.
– Возможно. Обычно они происходили после столкновения с Предвестниками. Его душа будто отделялась от тела, продолжала сражаться и странствовать по высшим сферам мироздания. А когда он просыпался, его раны чудесным образом затягивались.
– С демонами тоже. После поединка с Аруином Николас пять дней не подавал признаков жизни, а когда очнулся, не осталось и царапины, даже на ауре, – припомнил Жерард.
– И с мелькарисом, – добавила Герда.
– Так, может, он исцелился и после раны, нанесённой Белым Палачом? – Ноэль попытался сесть, но Финист надавил ему на плечи.
Герда принялась перебирать пальцы в задумчивости. Видимо, попавшее в яблочко заявление Ноэля ее немало смутило. Как, впрочем, и самого Финиста. Нужно было спасать положение.
– В любом случае, сейчас нас интересует, как помочь Ноэлю, – перевел он тему.
Риана, Эглаборг и Жерард взялись за руки. Герда усиливала их способности с помощью отражения. Вся комната полыхала от янтарной целительной силы. Огненные нити оттягивали воспаление, вызванное амброзией, и латали прорехи в ауре. Пламя свечей словно ножницы обрезало энергетические каналы, которые вели вовне и тянули из Ноэля силу.
1574 г. от заселения Мунгарда, Норикия, штаб Компании «Норн»
Ноэль с трудом добрался до своих покоев. Ноги едва держали. От макушки до пят пробегала искра, которая заставляла всё тело вздрагивать. Он хотел убрать кувшины, чтобы утром слуги не задавали лишних вопросов, но понял, что упадёт и разобьёт голову.
Стянув с себя сапоги и одежу, Ноэль забрался под одеяло. Он всё ещё дёргался, чувствуя, как кто-то стискивает его в ладони, то проводит по спине пальцами, то чешет макушку. Комната кружилась и куда-то ехала. Руки затекали, какую бы позу он ни принимал. Мысли лихорадочно перескакивали с одного на другое.
Завтра ему предстояло занять место вождя. Он мечтал об этом всю жизнь, а теперь сомневался, сможет ли отстоять помпезную церемонию. Кому нужен вождь-слабак, вождь-калека, особенно в военное время, когда надо верхом вести армию в атаку?