Интересно, почему они не могли прыгнуть сразу в лабиринт, минуя врата из трясины.
– Погоди! – перехватил его Финист. – Я приду. Только дождись и не вызывай Олафа на поединок. Он наверняка станет выбивать тебя из равновесия и толкать на необдуманные поступки. Прошу, не поддавайся!
– Значит, это будет испытание воли и выдержки. Я готов. Удачи и… не прощаемся!
– Не прощаемся! – повторил Финист.
Как только Ноэль исчез в воронке, стало темнее и холоднее. Гвидион поднялся, освещая лампой все пути по кругу. На запад уходил лабиринт из пустых ржавых рам и собранных в груды зеркальных осколков, на север – белые известняковые норы, рукотворные, с острыми гранями рубленных стен. На юго-восток вело множество гладких галерей.
– Отвернитесь! – велел Финист.
Гвидион присел над кустиком голубой травы, невесть как выросшей на тонком слое почвы во тьме подземелья.
Финист вынул из мешка маску лиса и натянул на лицо. Оно зачесалась, словно шерсть прирастала к коже, и маска становилась истинным обликом, более подходящим для подземелья, чем облик сокола.
Он потянул носом, различая запахи куда острее, чем раньше. Здесь, и впрямь, водились мелкие безмозглые твари: скрывались в щелях, неглубоких норах и за сталактитами на потолке. Ничего более крупного засечь не удавалось.
– Слушайте! – подозвал его Гвидион.
Финист наклонился к загадочной траве, которую изучал старик. Она была похожа на тысячелистник, только вся голубая от меленьких цветочков до корней. От них исходил похожий на перезвон колокольчиков голос.
- Я — голубая трава, что поет ночью и днем, я – голубая трава, что крушит железо и сталь.
– Как в сказке? – вскинул брови Финист. В лисьем обличье это оказалось сложнее, чем в человечьем.
– В иных сферах, нижних и высших, встречаются такие растения, которые даже трудно представить. – Гвидион поднял на него взгляд. – Ого! С лисом по норам лазать куда сподручнее, чем с соколом. Наверное…
– Так что же? Пригодится трава или лучше не трогать?
– Есть растения, которые выбрасывают семена прямо в нос, и те прорастают в животе, медленно убивая.
– Хорошее оружие для палачей. Не думаю, что эта – такая.
Финист вынул из-за пояса нож. Испугавшись, трава замолкла и увяла, но лезвие, ударившись об стебель, разбилось на осколки.
Гвидион потянул за стебель у корня, покрутил и помял, но трава оказалась слишком твёрдой.
Финист с щелчком выпустил из пальцев когти. Большие, чёрные, острые, как кинжалы. Не раздумывая, ударил ими по стеблю, и трава упала в подставленную ладонь. Она была шершавой и острой, как поверхность напильника, но кожу не царапала. Финист завернул траву в лоскут ткани и спрятал в сумку.