– Не держи на меня зла и прости, что не сбылось. Я рад, что ты нашла своё счастье.
Бианка задумчиво посмотрела вдаль. Её лицо просветлело:
– Он хороший, мой муж. Ласковый и понимающий. Иногда я виню себя за то, что не могу любить его так же сильно, как он меня.
– Ты всё равно остаёшься с ним. Нам всем нужно научиться ценить то, что есть.
Она согласно улыбнулась.
– Хочешь погадаю тебе, как раньше. В последний раз.
– В крайний, – усмехнулся он и подтянул к ней маленький круглый столик.
Бианка вынула из-за пазухи завёрнутую в красный шёлк колоду и принялась раскладывать веер. Переворачивая карты вниз рубашкой, Бианка вздрагивала. Все как одна выглядели зловеще.
Первая – жрец на троне, но вовсе не похожий на доброго старца Гвидиона. Дед – это точно он. Хитрость в глазах, элегантная и смертоносная трость в руках. Плотно сжатые губы, продольные морщины на лбу – словно он осуждает или грозит.
– Отец всего. Кладезь мудрости и духовной силы, – объяснила Бианка значение, как во время своего ученичества.
– Николас рисовал?
Бианка кивнула:
– Его почерк ни с чем не спутать. И… они никогда не ошибаются, если я правильно их растолковываю.
Вторая карта выглядела ещё более угрожающе: демон с головой совы на точно таком же троне и с точно такими же регалиями, что что и жрец.
– Это враг, искуситель. За твою душу, как и за весь наш мир, борются свет и тьма.
Ноэль пригляделся к карте. От жестокого, безумного взгляда демона по спине бежали мурашки. Он будто целился мечом в грудь Ноэля. От смертельного удара не спасут ни дар, ни ловкость, ни даже колдовство Кассии.
– Не бойся. Ты можешь победить, – подбодрила его Бианка. – Ты назначен чемпионом светлых сил. Результат мы увидим дальше.
Но и следующая карта не внушала надежды – Луна. Суровый женский лик на ночном светиле. С двух сторон от неё башни. Одна – штаба Компании, вторая – заброшенного замка Лугару, а посредине гиблые топи, где воют волки и ползают раки.
– Это интриги и иллюзии, – встревоженно кусала губы Бианка. – Без них борьбы не бывает.
На четвёртой был скрупулёзно выведен горящий штаб Компании. Из разбитых окон в небо уносились души погибших.
– Башня. Крушение старых взглядов. На пепелище обязательно вырастет новое, более совершенное и сильное.
– Похоже, Николас ненавидел это место, – растянул уголки губ в улыбке Ноэль. – Для него эта карта символизировала освобождение.
– Никогда об этом не думала, – смутилась Бианка, прежде чем вытащить пятую карту.
На ней оказался сам Николас, привязанный к золотой ветке засохшего дуба за лодыжку и повешенный вверх ногами.