— Мама, а где папа? — спросила маленькая девочка.

— Он… он общается с дедушкой, — замялась Саша и потрепала ребенка по волосам.

— Что-то они долго общаются.

— Не переживай, малышка. Папа обязательно вернётся.

— Кадиас, а Кадиас, — спросил я, наблюдая то, как мы помяли единственный спутник планеты. — А в твою чугунную голову не залетала мысль, что идя путём разрушений, можно создать лишь кладбище, но никак не что-то хорошее? Посмотри, что мы натворили. Где гарантии, что ты создашь что-то лучше, чем этот мир был до нас?

Кадиас промолчал.

— А второй вопрос, над которым предлагаю тебе подумать, раз уж мы никак не можем друг друга убить… Почему бы тебе не свалить прямо через космос куда-нибудь подальше? Найди планету, обустрой её и живи, как твоей душе угодно.

— Тогда месть не свершится.

— Да ну брось. Месть — это так банально. Ты же одно из самых опасных существ в обоих веерах. А мыслишь так примитивно.

Кадиас промолчал и в этот раз.

— Может, хватит?

— Да я только начал. Ты мне ещё за существо не ответил.

— Зачем? — Кадиас в очередной раз захотел поболтать.

Форматы наших битв менялись несколько раз. Никто не мог взять верх. Как бы захватывающе и напряженно это не было в первый год, потом превратилось в рутину.

— Что зачем? — лениво спросил я.

Последний месяц я думал над очередной комбинацией, как уничтожить эту тварь передо мной. Мы давно перестали быть людьми. Да и чудовищами нас с натяжкой назвать можно. Мы стали кем-то похуже.

— В чем смысл, Эрнест? Сколько мы уже здесь с тобой? Год, два, три? Ты якобы так печешься о дочери, а сам пропадаешь вдали от неё. Что толку, если ты защитишь её от меня, а её убьет кто-нибудь другой? Неужели у тебя не хватает врагов?

— Это было бы прискорбно.

Кадиас не сказал мне ничего нового. Я и сам миллион раз думал о том, как она там. Арсея… Я молился, уж не знаю кому, чтобы она дождалась меня.

А ещё я проклинал Кадиаса за то, что приходится тратить на него время, расплачиваясь за это годами, которые я мог бы провести со своим ребенком.

— Знаешь, я тебя ненавижу. За то, что не вижу, как она взрослеет.

— В этом виноват только ты сам.

— Э, нет, — погрозил я ему пальцем, — Это ты угроза для неё. С которой я успешно справляюсь.

— Ты не понял, что я хочу сказать, — усмехнулся Кадиас.

Нам обоим нравилось издеваться друг над другом. Найти больную точку и ударить в неё — ещё одна грань нашей войны. В конце концов, победить можно не только мечом, но и словами.

— Будь ты сильнее, то убил бы меня и вернулся. Ты не с дочерью только потому что слаб.

— А ещё потому что ты мудак.