— Пожалуй хватит болтовни, — выпустил он меч.

— Согласен.

Взмах и два меча встречаются.

— Где я?

Саша открыла глаза, поморщилась от головной боли и проморгалась. Рядом сидела потная, с красными глазами и серой кожей, женщина. Саша не сразу узнала в ней подругу Эрнеста.

— Марта?

— Да… — прохрипела та, — Давай без резких движений. Ты в безопасности.

— Что происходит? Где я? Где моя дочь⁈

— Тоже в безопасности. Хватит думать напасть на меня. Я тебе мозги прочистила от всякой гадости. Могла бы и спасибо сказать.

— Мозги⁈ — Саша не заметила, как вскочила. По привычке она призвала посох и крылья, но тех не было.

Она слабо понимала, что происходит.

— Идиотка, — покачала головой Марта, — Ты всегда была всего лишь пешкой. С момента рождения. Тебя вывели, как породистую кобылку и промыли мозги, чтобы не сбежала и исполнила свою роль.

— Что ты несешь…

— Ой, всё… — отмахнулась Марта, — Отвянь. Я из-за тебя по краю прошлась. Эрнест мне по гроб жизни обязан за эту работу.

— Где! Моя! Дочь!

— Да я откуда знаю! — огрызнулась Марта, ковыляя в сторону двери, — У Эрнеста спросишь, когда он вернется.

— А где он? — Саша попыталась взять себя в руки, но получалось не очень. Она не помнила последние часы. С трудом узнала, что находится в том месте, где жила последнее время.

— Цитирую: отправился давать Кадиусу по щам за то, что дочку обидел.

— В смысле Кадиусу⁈

Саша как никогда была близка к истерике.

— Ну да, Кадиусу, — ответила устало Марта, остановившись у входной двери, — Явился сюда, ребенка забрать хотел, подлец. Эрнест ему наваляет и вернётся, не переживай.

— Так они сражаются? — до Саши медленно доходила серьезность ситуации.

— Сражаются, убивают друг друга, лупят, дают по щам — развлекаются, в общем. Мужчины, — бросила она раздраженно, — Всё, бывай!

Марта вышла из квартиры, оставив женщину одну. Саша растерянно смотрела по сторонам, не зная, что делать.

Если муж вышел против Кадиас, то он уже не вернется. Кадиас его убьёт.

— Не… устал? — выплюнул я сгусток крови.

— Не… надейся, — выплюнул Кадиас пару зубов.

— Это… хорошо. Мне нравится… тебя бить.

Взревев, Кадиас бросился в бой.

Мастер Корте мне многое рассказать успел. В его мире… А там был всего лишь один мир, который умел создавать измерения, в которых сосредотачивал изначальные силы. Чем-то они походили на стихии, но отдаленно. Разве что общим принципом. Там и там разумные подчиняли себе константы вселенной.

Кадиас, как он думал, выбрал сильнейшее проявление — разрушение. Вселенскую энтропию, один из основных законов. Разрушительнее этого ничего не было.