Саша, разглядывая пейзаж, прямо сейчас это место не видело. Оно сильно дальше, там, где мы пролетали. Здесь же ничего такого. Почти ровная площадка, с небольшими перепадами высоты. Так что разговора про боевые действия не вышло. Девушка промолчала и вернулась к еде.

— Саша, я тут подумал…

— А? — подняла она глаза от мяса.

— Ты помнишь своё детство?

— В смысле?

— Ну, детство. Ты же была ребенком?

— Была. Ты правда хочешь это обсудить? Здесь? — девушка откровенно не понимала, что стоит за моим вопросом.

— Да мне одна мысль покоя не даёт…

Я не был уверен, что хочу делиться сомнениями, но как ещё их проверить не знал.

— Какая?

— Твой отец, Кадиас, настолько могущественное существо, что его боятся боги. Твоя мать, Амали, с ним в сговоре. Возможно, она принесла ему ряд клятв, которые связывают её.

— Так… — протянула она, напрягаясь, — Что ты хочешь сказать?

— Зачем Кадиас отправил тебя в другой веер, ещё и меня с тобой послал?

— Чтобы я училась?

— Возможно.

— Эрнест, говори прямо. — нахмурилась она.

— Не могу. Это лишь размышления вслух. Фактов у меня, к сожалению, нет.

— И почему тогда у меня внутри всё сжалось от «просто размышлений»?

— Я откуда знаю. Ты лучше мясо переверни, а то сгорит.

Опомнившись, Саша каменными щипцами, которые сама и создала, перевернула наш то ли обед, то ли ужин, то ли завтрак. В этом месте отсутствовало стандартное понятие дня и ночи. Становилось то чуть светлее, то чуть темнее, но не в зависимости от времени, а в зависимости от места, где мы находились. По моим прикидкам мы отдалились от грани где-то на две тысячи километров, а так и не нашли демонический веер.

— А при чём здесь моё детство?

— Говорю же, меня терзают смутные сомнения. Какая-то мысль крутится на задворках сознания, но пока не оформилась. Вот пытаюсь нащупать, что же беспокоит.

— Детство, как детство. Из того, что я помню — это бесконечные няньки.

— Как ты тогда узнала, что Амали твоя мама, а Кадиас — папа?

— Лет в семь сама Амали и рассказала.

— Мило.

— Ой всё, — отмахнулась она, — Да, у меня не самые лучшие родители.

— А ты не думала, что Кадиас хочет использовать тебя в каких-то своих целях?

— Это очевидно.

— Но не очевидно, что будешь делать, если он захочет принести тебя в жертву.

— С чего ты взял, что так будет? — в глазах Саши читались все те противоречия и чувства, которые породил вопрос.

— Ну, меня он уже раз убил. — хмыкнул я.

— Ты не его сын.

— Но и он не лучший отец, откровенно говоря.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Чтобы ты заранее подумала. Поверь, меньше всего я хочу, чтобы эта вероятность реализовалась, но…