— Что будут праздновать? — спросила я.

— Начало весны, разумеется.

Женщина забрала корзину и указала подбородком на металлический круг.

— Когда взойдёт первая звезда, хранитель зажжёт Огонь Перехода. В полночь календарь откроет весенний ход. Снег прекратится, река освободится ото льда, а завтра начнётся новый год.

Я снова посмотрела на пустую выемку.

— В календаре не хватает одного знака.

— Все знаки на месте.

— В серебряном секторе есть промежуток.

Она проследила за моей рукой. Её глаза перемещались по ободу, задерживаясь на каждой пластине.

— Ничего там нет.

— Именно это я и сказала.

— Там нет промежутка.

Она произнесла это с уверенностью человека, который видит перед собой целую стену, а не дыру размером с дверь.

Я собиралась попросить её пересчитать знаки, но трубы загремели одновременно, и разговор утонул в звуке. Женщина вместе с остальными повернулась к помосту.

По площади двигалась процессия.

Впереди шли люди в серебряных плащах, рассыпая по снегу белые лепестки. За ними несли четыре высоких фонаря. В первом горело золотое пламя, во втором колебался голубоватый свет, третий был наполнен движущимися каплями воды, а внутри четвёртого кружились маленькие листья.

Замыкали шествие стражники. Их доспехи состояли из тёмных пластин, скреплённых серебряными кольцами. На нагрудниках повторялся знак раскрытого крыла над снежной вершиной.

Толпа расступалась перед ними без приказа.

Следом появился мужчина в длинном чёрном плаще.

Он не носил корону, цепь или богато украшенный пояс. На нём не было ничего, что прямо указывало бы на высокое положение, кроме серебряной застёжки у горла и уверенности, с которой он шёл через многотысячную площадь. Люди опускали головы прежде, чем он приближался. Стражники следили за ним, ожидая распоряжения, хотя он не произносил ни слова.

Мужчина был высоким и широкоплечим, но внимание привлекала не его фигура. В движениях чувствовалась сдержанная сила, которую он привык контролировать каждую секунду. Он не оглядывался по сторонам, однако замечал всё: тесно вставшего ребёнка у ограждения, перекосившуюся стойку фонаря, спор двух стражников у лестницы.

Возле ледяной арки он остановился и поднял руку.

Музыка оборвалась.

С верхней пластины арки сорвался кусок льда. Он падал прямо на людей, прижатых к ограждению. Толпа ещё не успела понять, что происходит, когда мужчина повернул ладонь.

По воздуху прошла серебряная полоса. Лёд остановился над головами, покрылся сетью трещин и рассыпался в мелкую снежную пыль. Люди ахнули. Мужчина указал двум стражникам на основание арки, и те сразу принялись отводить зрителей.