Его голос, его запах тела и одежды, и стук сердца — она запомнила их на всю жизнь…
Ничего об этом она следователю не сказала, сославшись на свою инвалидность. Не собираясь выдавать своего спасителя. И не сказала, что она мгновенно узнает его: ощутив его запах или услышав его голос…
Вечером, после допроса Любви, у её родителей состоялся разговор в спальне, который изначально пошёл на повышенных тонах в отношении прошедших событий. С извечным российским вопросом: что делать?
— Ты занимаешь такой пост и не можешь обеспечить дочери охрану? — «наседала» на мужа жена. — На черта тогда сидеть на этом месте? Уходи в бизнес или ещё куда.
— Дорогая, — он пытался её успокоить. — Ты же прекрасно знаешь, что для моей должности физическая охрана не положена. Не беспокойся, я уже думаю, чтобы отправить дочку за границу. Сейчас рассматриваю варианты клиники, куда её можно перевезти. Мне знакомые врачи сказали, что появились новые методики лечения заболевания…
Хорошо, что под конец стала успокаиваться, всё меньше наседая на мужа. А сведения о новых методах лечения её почти совсем успокоили. Надежда, что Любочке удастся хотя бы частично вернуть зрение не продолжала угасать у бедных родителей.
— Жалко, — неожиданно заявила женщина, когда минуту как замолчала и лежала рядом с мужем, обнимая его.
— Что именно? — не понял он.
— Жалко, что похитители дочки мертвы, я бы самолично их кастрировала, своими руками, — мстительно ответила жена.
Дочка в подробностях рассказала матери, что делали с её подругами по несчастью в этом узилище, а потом тоже самое пытались сделать и с ней. И если бы не неизвестные убийцы или убийца, то всё могло кончиться очень плохо.
— Могу только «обрадовать», что умерли они большей частью не очень простой смертью, — криво ухмыльнулся Калинин, вспомнив доклад Филатова об обстоятельствах смерти тех моральных уродов, что издевались над похищенными девушками, а потом хотели изнасиловать его дочурку.
— А вот это, хорошо, — заявила его жена, а потом вздохнула. — Я так рада, что с Любой всё хорошо закончилось.
— А уж как я, — ответил ей не менее расслабленный муж, чувствовавший, что его почти «отпустило».
— А кто это был? Ты знаешь? — она не смотрела на него, но отвечать было надо. — И почему нашу дочь похитили, но не стали просить выкуп?
— Не знаю, — отрицательно помотал Калинин головой. — И никто не знает. Вообще, очень много загадочного в начале всей той бойни, что устроил неизвестный. Изначально перестрелка в казино, затем посещение Березовского…
— … Я тебе говорила, что дерьмо человек, — перебила жена.