Помолчал несколько секунд и добавил:

— Он сломал ногой деревянный брус. Не на тренировке, ни на татами. Не специально подготовленное дерево, а обычную толстенную доску.

— М-да, — вздохнул Равиль. — Боюсь представить, если бы он ногой с такой силой в голову попал.

Пришлось просидеть продолжительное время, а потом из коридора раздался какой-то шум, затем лязгнув открылась дверь и в помещение зашёл… Иван Сергеевич:

— На выход! — коротко бросил он и вышел из комнаты.

Давид и остальные переглянулись, а потом вышли из комнаты один за другим, встретив в коридоре вооруженных охранников.

На крыльце их встретил Герман и ещё несколько человек.

Перед входом стояло две «Газели», ожидавших своих пассажиров, а также два Ford «Explorer». Ивану Сергеевичу с двумя его людьми предложили сесть в первую «Газель», а людей Давида с его людьми загнали во вторую.

Герман с Петровым сели в первый джип, а сотрудники СБ и милиции распределились во втором джипе и «Газелях». И спустя сорок минут, кортеж из четырёх автомобилей прибыл в аэропорт. Большое Сормово.

Доставленных высадили из машин и под присмотром шести человек увели в здание аэропорта на предполётный досмотр. Герман и Петров проследовали за ними.

Стоя перед стойкой, где проверяли паспорта, Герман вытащил из кармана стопку паспортов, билетов и отдал их Ивану Сергеевичу.

Проверяющие документы были удивлены прибытием странной компании и тому, что неожиданно их город покидали сразу такое количество израильских граждан.

— Иван Сергеевич — в спину раздался голос Германа.

— Да, Герман, — прошедший стойку в зону вылета, Иван Сергеевич обернулся.

— Наша не очень приятная встреча не отменяет возможность нашего пересечения в Европе. Посидим, выпьем по бокалу вина, о жизни поговорим.

— Я вас услышал, Герман, — кивнул Иван Сергеевич.

Спустя десять минут их компанию пригласили проследовать в самолёт, выведя их из здания, чтобы дождаться автобус, который их отвезёт к самолёту.

— Хара! (Дерьмо! — ивр.) — еле слышно прозвучало от Нахума.

— В чём дело? — обеспокоенно спросил его Давид.

— Смотри! — Нахум показал осторожно рукой вверх и наискосок.

Давид поднял глаза и увидел за прозрачным, чистым стеклом на втором этаже здания аэропорта Германа, который держал в правой руке нож, подведя клинок к правому глаза, смотря при этом на Нахума, а потом перевёл взгляд на Давида. На секунду на лице показалась неестественная улыбка, через секунду исчезнувшая с его лица, превратив лицо — в маску.

— Развлекаешься? — посмотрел на отодвинувшегося окна Германа, убравшего небольшой нож в ножны на ремне, прикрыв их утеплённой кожаной курткой. Увидев стоявших израильтян, в последний момент вспомнил о ноже. Вот и решил немного по хулиганить.