Если бы такое Шереметеву рассказали бабы на лобном месте в Москве, то он бы не обратил внимания. Досужие разговоры про чудесные воскрешения, казалось, мертвых, были и ранее. Но писал Федор Иванович, который явственно говорил о том, чтобы Шереметьев не спешил принимать сторону.

Димитрий Иоаннович казался более привлекательным царем, чем Шуйский, несмотря на то поведение, которое демонстрировал воскресший сын Иоанна Васильевича. Шереметев, как и многие, кто был вхож в Кремль, понимал, что Димитрий мог быть самозванцем, но принимал этот факт, как и остальные. Кроме того, именно Димитрий Иоаннович ввел Шереметева в Боярскую Думу, даровал тому боярство.

— Федор, — обратился Петр Никитич к вестовому от Мстиславского. — Скачи в Москву, на словах передай моим домочадцам, кабы ехали в поместье, что даровано было Димитрием Иоанновичем. Боярину своему передай, что я отправляюсь в Тулу и буду ждать его там. Казаки распоясались и собираются идти на Тулу, только потому и иду.

Шереметев принял решение, как он посчитал, мудрое, какое и сам мудрец Соломон счел бы правильным. Он выдвинется с войском в сторону Тулы. Туда, судя по разведке, действительно, отправился отряд казаков, отколовшись от остальной казачьей ватаги, что бесчинствует на Волге. Шуйский пусть думает, что он, Шереметев, предан ему, он даже пошлет вестового к Василию Ивановичу, чтобы выиграть время для бегства семьи, скажет, что ждет воли того, кто будет венчан на царство.

Если окажется, что Димитрий жив, а Петр Никитич склонялся к этому варианту, то царь должен еще более облагодетельствовать Шереметева. С иной же стороны, если у Димитрия не будет силы примкнувших к нему дворян и стрельцов, то Петр Никитич может и разбить Димитрия и полонить его, подарив Шуйскому. И тогда так же Шереметев получит награду. Так что умом и хитростью можно высоко подняться, что доказывает и Шуйский, уже возомнивший себя царем.

*………*………*

Кашира

29 мая 1606 года

Город? Это город? Нет, я понимал, что города в этом времени не могут быть большими, и Москва самый большой, ибо стольный град. Но, если Первопрестольную я непроизвольно сравнивал размерами с той Москвой, которую оставил в будущем, то от любого города я не рассчитывал увидеть хоть что городское. И Кашира — большая деревня. Натуральная село, так как деревянная церковь присутствовала, в остальном же… даже полуземлянки, по принципу, что я видел в деревне, были. Добротных деревянных домов было, может, с три десятка, остальное ветхое и хозяйственные постройки. По моим подсчетам жить тут могли человек пятьсот, не больше, а, скорее, меньше того.