— Господин ротмистр, нас преследуют, — сообщил идущий в арьергарде десятник.
— Командуйте всем встать и изготовится к бою. Повозки по фронту, пушки по флангам, — решительно отдавал приказания Гумберт.
Наемники уходили не только со своим личным оружием, но Гумберт неплохо «прибарахлил» свою сотню алебардщиков в арсенале Кремля, забрав оттуда и четыре малых пушки и, что были в наличии, пистоли. На всех не хватило, только получилось раздать десятникам и некоторым особо опытным воинам, но отряд уже мог не только встречать противника в рубке, но и произвести один-два выстрела, повышая шансы на победу.
Ожидание преследователей затянулось на четыре часа, а десятник, который сообщил об опасности, уже дважды подтверждал свои выводы о преследователях. Просто стрелецкий полк, что был послан Басмановым, встал на обед и два часа отдыхал.
— Представься и скажи почему ты здесь! — потребовал голова Третьего стрелецкого приказа Данила Юрьевич Пузиков.
— Даниила Юрьевич, то я, Иохим Гумберт, — вперед вышел сотенный алебардщиков.
— Отчего ты здесь, отвечай и… — Пузиков замялся. — Кто государь Московский?
Наступила пауза. Гумберт понимал значимость ответов. Сейчас могло быть сражение, если он ответит неправильно, не так, как считает стрелецкой голова Пузиков [фамилия не выдуманная в перечне глав стрелецких приказов и такой голова].
Сможет ли Гумберт победить? Скорее всего, нет. Третий полк славился неплохой выучкой и отдельным, особенным отношением со стороны Петра Федоровича Басманова, главы Стрелецкого приказа. Получалось, что Басманов был головою и для Гумберта, так как царский фаворит сконцентрировал в своих руках и Панский приказ [иностранных наемников]. С этой позиции и хотел ответить Иохим.
— Мой голова есть боярин Басманов, он и твой голова, — сказал, наконец, Гумберт.
— А Петр Федорович с царем нашим природным, оттого, почему исполчились вы? — усмехнувшись изворотливости немца, говорил Данила Юрьевич.
— На дорогах встретить тать, — улыбнулся и Гумберт, которого более чем удовлетворили слова знакомого ему стрелецкого головы.
Потом был общий переход и общая ночевка. Оба командира быстро нашли общий язык, несмотря на то, что Гумберт, не сказать, чтобы хорошо знал русский язык. Оставалось лишь полдня перехода до Каширы.
Глава 6
Кашира
31 мая 1606 года
Я хотел идти дальше, на Тулу. Приходили сообщения, скорее слухи, о том, что там собираются некие мои верные дворяне, или те, кто недоволен новой сменой власти в государстве. Скорее всего, эти дворяне протестовали из-за объявления, что никакого похода на Крым не будет.