— Тут недалече деревня должна быть, — докладывал один из людей Басманова. — Гирай разграбил его ранее, но люди туда пришли, овес там быть должен.

— Идем, — принял решение Басманов.

— Нет, не идем, — воспротивился я. — Емельян, ты сам туда сходи, посмотри, есть ли кто. Вот тогда и пойдем.

И, казалось, возразить мне нечем, но контраргументы нашлись.

— Государь, нешто мы дети несмышленые, кабы лезть в волчью пасть? Подойдем ближе, да и поглядим, что, да как, — Басманов усмехнулся.

Так и сталось. Я пока не особо спорил, смотрел, да привечал. Уж сильно специфичная подготовка у здешних бойцов, не всегда для меня логичное обоснование поступков. Нужно понять этих людей, если собираюсь быть с ними.

Перехода обратно не предвидится. Я сопоставил, вспомнил все те обстоятельства, после которых очутился тут, в этом времени. Медицинский бокс, олигарх Петров в виде сушеной египетской мумии, датчики на конечностях этой мумии. Я трогаю то, что было ранее рукой. Некий импульс, взрыв… я тут.

Если следовать логике, то какие условия должны быть, чтобы я попал обратно? Первое, это некая аппаратура, что была прикреплена к Петрову. И это первое уже становится непреодолимым фактом. Но есть и второе — мое тело, скорее всего, погибло. И я, допустим, получаю возможность переместиться во времени, то в чье тело? Так или иначе, но обратной дороги нет. Значит вперед.

— Емельян, ты подумал? — я уличил момент и спросил у сподвижника Басманова.

— Государь, у меня может не получится, — сомневался Емеля.

Вот боец, как боец, вроде бы и смышленый и следопыт, каких поискать нужно, по крайней мере, в будущем. Но, как появляется дело с запашком авантюризма, так страха полные шаровары.

С самого начала нашего путешествия, после того злополучного разговора, когда Басманов показал, за что и почему он служил тому, в тело которого я проник, у меня началась работа. Я высматривал людей, которые не слишком-то и умели скрывать свои эмоции и отношения. Искал того, кто может быть полезным именно мне.

Емельян был недооцененным. Он выполнял большую часть работы, он занимался и обустройством наших стоянок и стоял в дозоре в волчье время, причем постоянно, на рассвете, когда более всего хочется спать. Он и дозорный, всегда гоняет вперед и выбирает лучшие пути, более остальных работает по расчистке леса и прочее, прочее.

Начал искать к нему подход, определил его слабость. И, как чаще всего бывает с сильными мужиками, главной Ахиллесовой пятой у Емельяна была женщина, девушка. Он был холопом и не так чтобы давно стал боевым, вопреки обычному пути к этому статусу. И Басманов не разрешает жениться. Я же обещал, что Емельян перейдет ко мне в рынды. И только после мне стало понятно, что царские рынды — это так же статус и никого лишнего там быть не может. Емельян не мог стать моим телохранителем, если не ломать систему. Ничего, не он первый, не он последний, кто будет обманут.