И этот жест можно было счесть оскорблением. Можно и поспорить о местничестве. Да, скорее всего, Яков Петрович проиграл бы, но сам факт, что спор возможен, не допускал подобного обращения. Но Борятинский проявил слабость, малодушие, потому он стерпел и это.

*………*………*

— Что паны, мыслите, бой можно уже сегодня давать. И уверен, что московиты собираются выманить нас на свои пушки. Это единственное их преимущество, — говорил на польском языке пан Николай Меховецкий, голова-гетман войска Димитрия Могилевского, которого тут считают, не иначе, как истинным государем.

Было немало и тех, кто не верил, а знал, что Димитрий самозванец. Но для этих людей такой нюанс был не столь важен. У каждого своя мотивация, чтобы называть Богданку из Шклова царем и гнуть спину перед тем, кто очень не любит баню. Слухи ходят, что он жидовствующий, но доказательств, что русский царь иудей, не было. Только доводы, о том, что в бане не моется, может что и скрывает и, что среди мещан Шклова, Могилева, особенно в купеческой среде, половина иудеев.

— Бить нужно в центр. Земля сухая, гусары не завязнут, — высказался Михал Зеляжницкий-Кобату.

— Соглашусь, только впереди казаки идти должны, чтобы выдержать залп пушечных дробей. А уже на перезарядке взять в пики и артиллерию и стрельцов, — выказывал часть плана сражения Меховецкий.

Разговор шел на польском языке и атаман Заруцкий не все слова распознавал, однако, понял, что, скорее всего, его донцы и присоединенные запорожцы и должны были стать тем «мясом», которым расчистят дорогу для удара крылатых гусар. Особо ничего крамольного в этом не было. Рационально и вполне тактически выверенное решение. По крайней мере, если получится поймать московитов на перезарядке пушек, то победа почти гарантирована. Против гусарских пик не устоять некому. А стрелецкие пищали далеко не всегда могут сбить гусара с лошади, напротив, крайне редко, даже кони гусарские в бронях.

Но Заруцкий не хотел вовсе воевать. Позавчера прибыл Шило и принес весьма интересные вести. Мало того, что Димитрий Иванович Тульский более похож на истинного царя Димитрия, так и старый казак рассказывал про чудесное спасение государя. От тех доз яда, что поднесли царю, умирал любой человек, его же Господь сберег. Да много еще разного говорил Шило.

Пожилой казак был для Ивана Заруцкого наставником, человеком, к мнению которого он прислушивался. Шило, порой, мог погасить гнев атамана одним словом. Казак некогда приютил юношу, который бежал из крымско-татарского рабства на Дон и учил Ивана всем казацким премудростям, в том числе и житейским. И, если Шило сказал, что Тульский Димитрий достойный быть царем, значит так тому и быть.