И Старейшина Рода Мирзаевых не сумел подловить кунака на противоречиях. Он помнил всё, вплоть до мелких деталей, которые могут быть известны только его старому другу. Охотно делился своими историями, сам поднимал общие темы… В общем, ни единого повода усомниться в том, что перед ним именно тот, кто многие годы назад спас его жизнь, у Расула не было.

Но тем не менее, как и всякий маг, достигший больших высот в чародейском искусстве, он обладал весьма развитой интуицией и чутьем. И тогда, глядя в глаза кунаку, человеку, которому он был обязан жизнью, он чувствовал — оттуда, из-за этих спокойных зеркал человеческой души, на него глядел кто-то иной. Иной и вместе с тем тот же самый… Сложное ощущение, расшифровать которое он тогда не сумел, а потому решил не спешить с выводами.

И пока юный глава Рода Николаевых-Шуйских пил, ел и танцевал во дворе его особняка, они обсуждали насущные дела. Слеза Гор была не единственным, за чем явились к нему эти гости. Их второе предложение оказалось куда более важным, интригующим, сулящим немалые выгоды — и, само собой, рискованным.

И сейчас он вновь прокручивал в мыслях тот разговор, взвешивая, не был ли его ответ ошибкой. Всё же ставки были довольно высоки, и в данном случае касались не только его самого — будь дело лишь в нем, он бы не колебался ни секунды — но и его Рода.

— У нас сейчас два основных врага, — начал тогда Петр, наконец переходя к делу. — Игнатьевы и Серовы. Нет, помимо них есть ещё несколько Родов, но то мелочь, которая сама разбежится, если почует, что ветер задул в другую сторону. С первыми, к сожалению, так просто нам не совладать, но на некоторое время они выведены из игры, так что сейчас нам необходимо решить, каким образом можно ударить Серовых. Ударить так, что бы они зашатались и вынуждены были хотя бы на какое-то время унять свои амбиции.

— Игнатьевы — серьёзный враг, — заметил тогда Расул. — Но ты говоришь, что они временно неопасны. Откуда такая уверенность?

— Мы разгромили большую часть их гвардии, — ответил Смолов. И пояснил, увидев недоверчиво вскинутую бровь друга. — Из тех, что были оставлены дома. Около двух с половиной тысяч гвардейцев и магов, из которых в живых остались и сумели уйти дай бог пятая часть. При этом всех Младших Магистров они в том бою потеряли. Ну и я тяжело ранил одного их Старейшину и убил другого — ещё до того, устроил засаду неподалеку от их поместья в окрестностях города. В общем, пока они не перебросят с фронта часть своих сил, о них можно забыть.

Надо сказать, подобные новости сумели изрядно удивить бывалого Старейшину Рода Мирзаевых. Особенно когда он узнал, какими силами располагал его старый друг и Аристарх. Это казалось бредом, выдумкой, и будь перед ним кто-то иной, он бы поднял такого неумелого лжеца на смех, но несмотря на некоторые терзавшие его сомнения перед ним был его кунак, и он промолчал.