— А кто им голова в службе, великий князь? Отец, ты того… Не перегибай.

— Все одно, то не град.

А что тут скажешь? Земли, лежащие окрест, — конечно, под рукой полкового воеводы, и он им первый правитель после великого князя. Но вот только земли эти — по долгу служебному под ним, а Звонград — вотчина Смолиных, тут у них весьма солидный удел. Опять же эта земля обильно полита кровью их родовичей. Не нравилось боярину и отношение сына к граду — все то он о государстве пекся да о крае. А ведь совсем не обязательно, что он станет воеводой Звонграда после отца, а вотчину ему принимать, иначе и быть не может, а потому и заботу нужно проявлять о ней первоочередную. Град у них историю богатую имеет, а потому к его защите отношение должно быть самым серьезным.

— Ладно, поймешь еще, что к чему. Казначею вели выплатить все как есть, а там уже в арсенал сами передадим. Да скомороху от себя пятьдесят рублей поднеси.

В это время дверь в горницу опять отворилась. Вошел старый дедок с коротко стриженными побелевшими волосами и длинной, такой же белой бородой. Вид у него не сказать что здоровый, скорее болезненный. По всему видать — суставы крутит да кости ломит, оттого и ходит он, пригибаясь к земле и опираясь на клюку. Но взгляд холодный, расчетливый, волевой, со стальным блеском. Да и смотрит вокруг старик по хозяйски. Интересно, а как ему еще то смотреть? Там, за воротами, для всех глава рода был Световид, ему почет и уважение, а на подворье властвовал другой человек — Радмир, он то и был самым старшим в роду. Когда стали одолевать старика болячки, навалившиеся с возрастом, он отошел в сторону, передав дела в руки сына. Но главой рода был именно он, и этого не отнять.

Едва бросив взгляд на старика, Градимир тут же заскучал. Разумеется, он был искренне рад видеть деда и, едва узрел его, тут же расплылся в приветливой улыбке, вот только грозный вид Радмира и строгий взгляд, брошенный на Световида, не предвещали ничего хорошего. Да уж, достанется отцу на орехи… Дед был норовом крут, и вообще семейка у них та еще. Молодой воевода вздохнул. Ой как не хочется, чтобы дед распекал отца в его присутствии. Тот ведь нипочем не забудет обиду и еще долго будет коситься на невольного свидетеля.

— Здрав будь, дедушка, — отвесил земной поклон Градимир.

— И ты будь здрав, внучок, — проскрипел надтреснутый голос. Вот услышишь такой голосок и сразу представишь себе добродушного дедка с заросшими бровями и добродушным морщинистым лицом. Все так, вот только добродушным он сейчас не был. — Стало быть, улыбнулась костлявая да сторонкой прошла.