— А если торговый люд пойдет через Гульдию, стало быть, гульдам и тут прибыток.

— В корень зришь.

— Так отчего же Миролюб не направил нам подмогу?

— И так стрелецкий полк прислал, откуда ему больше то взять? Сейчас ему дай бог удержать то, что имеет, да суметь остановить гульдов у Кукши.

— Все одно у нас только две тысячи стрельцов да сотня посадской конницы. А гульды идут двумя полками, да при каждом — по роте драгун, в круговую три с лишком тысячи выходит. В открытое поле лучше и не соваться.

Иноземные полки в своем составе имели в среднем до полутора тысяч солдат, по десять рот; у славен стрелецкие полки не превышали тысячи стрельцов, по десять сотен. Так что даже когда грудь в грудь выходили два полка, перевес был на стороне противника. Плюс к этому солдаты иностранных держав были наемниками — людьми, по большей части семьей и иными заботами не обремененными. Чего не сказать о стрельцах, у которых имелись и семья и подворье. Пополнение полков шло из своих же семей, а какой родитель отправит кровинушку на убой? Потому и обучают они сыновей крепко, не жалеючи. Вот только новое у славен приживается плохо, никак не получается враз отринуть то, что досталось от отцов и дедов. Семейный человек, защищая свой дом, бьется без оглядки, а как подале отойдет, так совсем иной расклад выходит — назад оглянется и о семье подумает: как они будут без кормильца.

— Про две тысячи это ты верно заметил. А вот еще вспомни о том, что наши полки — из бывалых бойцов… Да если успеть снарядить ополчение, это уже сколько получится?

— С ополчением против гульдов? Воевода…

— Да знаю я, что у них на сегодня самая обученная армия, да только и у великого князя нет иного выхода. За стенами мы выстоим, им еще раз пять по столько нужно, чтобы нас раскатать. Но нам то требуется извести эти полки или восвояси отправить.

— Дак они и к стенам подступать не станут, если им нужно просто тракт перегородить. Встанут лагерем против нас, делов то.

— Это так, — тяжко вздохнул воевода. Вот только показалось или он и впрямь бросил на парня лукавый взгляд? — Не нужно им этого. Путь преградить — и то ладушки. А как простоят недельку, то тут уж нам нужно будет силу великую собирать, чтобы разбить их.

— Это точно, лагерь за это время они укрепят основательно. Прости, воевода, но не вижу я, как можно волю Миролюба выполнить.

— А исполнить надо, ибо недвусмысленна она. В грамоте ясно сказано: беречь тракт.

— Дак грамота то была писана еще до сражения. Сколько людей мог тогда отослать от себя Карл? А сейчас дело совсем иное.