— Вряд ли? — Скривился бывший стажер, карьера в полиции которого теперь была очевидным образом окончена. — Я давно понял, что планирование — твоя самая сильная черта.
— Если Поруссия задумает внезапный удар по алеманцам с воздуха, — попытался объяснить Найден тонкости стратегической ситуации в предвоенное время, — то это будет всяко не одиночный корвет, а сразу эскадра из двух десятков тяжелых вымпелов. Поэтому система раннего предупреждения рассчитана Мюнихом именно на крупную дичь. Мелкая рыбешка вполне может прошмыгнуть незамеченной. Вот начнут появляться пузыри у бандитов и контрабандистов, тогда придется границу укреплять более плотно, а пока и так сойдет.
— Ладно, — пожал плечами парень, — ты главный, тебе виднее. Я пойду попробую прикорнуть как-нибудь. Это был длинный день, думается мне, что в обозримом будущем отдохнуть нам все так же не удастся.
Стажер поднялся на ноги и удалился в облюбованный им закуток, в котором по штатному расписанию должен был находиться наблюдатель правого борта. Найден, оставшись один на один со своими мыслями, тоже не заметил, как провалился в сон.
Виктор сверился с написанным на бумажке адресом — улица Вязов дом 16 — и удовлетворенно кивнув самому себе решительно взялся за массивный дверной молоток, выполненный в виде головы традиционного в этих местах, гербового для правивших уже две сотни лет в Мюнихе Виттельсбахов, льва.
Найден несколько раз от души стукнул молотком и сделал шаг назад, ожидая, когда кто-то обратит внимание на посетителя. Вообще-то вот так заявляться без приглашения в чужой дом, не поставив хозяев в известность хотя бы заранее отправленной карточкой, традиционно считалось признаком крайне дурного тона, однако бывший принц просто не имел лишнего времени на расшаркивания, поэтому отправился по нужному адресу едва только сошел с поезда на столичном вокзале имени короля Карла III, дедушки нынешнего монарха.
— Добрый день. Чем могу помочь? — С заметным порусским акцентом поинтересовался появившийся из открытой двери мужчина в старомодном фрачном костюме. Подобные вышли из моды еще в конце прошлого века, однако вопрошающего такие мелочи видимо совершенно не смущали.
— Добрый, — согласился Виктор, сразу перейдя на очевидно знакомый собеседнику родной порусский. — Мне нужен генерал, по самому важному делу, связанному с получением наследства. Передайте, что его спрашивает сын… Сын ненадлежащего наследника, он поймет.
Высадка Найдена на оказавшемся не слишком дружелюбным Алеманском берегу заслуживает отдельного весьма объемного рассказа, для которого тут, очевидно, нет места. Достаточно сказать, что бывший принц, а ныне участник заговора против короля, беглец и вполне вероятно государственный преступник — но это не точно, на отправленную в Александрию телеграмму он еще ответа не получил — успел неудачно искупаться в прибое Северного моря, в очередной раз испортить одежду, чуть не утопить все взятые с собой ценные бумаги, а потом сутки прятаться от снующих туда-сюда пограничников в каком-то лодочном сарае. В конце концов он сумел добраться до Хамбуга, обзавестись приличной одеждой и купить билет на поезд в столицу. Благо в отличии от Поруссии тут билеты на поезда можно было покупать без предъявления личных документов, иначе к Найдену непременно возникли бы вопросы совершенного определённого толка. Как он попал в Алеманию без получения соответствующего штампа в документах? Учитывая напряженные отношения между двумя странами, отвечать на такие вопросы желания у Виктора не было совсем.