Какое-то время я прошагал в такой кампании, но довольно быстро люди разошлись в разные стороны и на выход из квартала я уже в гордом одиночестве потопал. Но это уже не столь и важно, главное от дома «родичей» удалось отойти спокойно, и не похоже, чтобы меня срисовали…

Сглазил.

— Оп-па! Какие люди, — стоило мне покинуть квартал и чуть пройтись по окружающей его придорожной аллее, как с боковой тропинки вынырнули и дорогу мне заступили парочка имбецилов.

Только и оставалось, что вздохнуть разочаровано. Видимо я всё же не столь и сильно внешне изменился, как думал и надеялся, так как мои «горячо любимые» одноклассники, вечность им в бездне куковать, меня даже в темноте узнали.

А ведь в первых классах Саня Тишилович с ними вроде бы даже дружил, — поднялись из глубин памяти старые воспоминания. — Жизнь местного меня не баловала: любимец матери и тётки, и нелюбим за слабость старшими детьми и другими родичами. Всё началось, когда на пару лет случилась задержка с пробуждением дара. Да и дар тот еле выраженный был — это первое разочарование родных. Ну и брат с сестрой тоже разочаровались, как же, стыдно им такого слабака в родичах иметь, «лучше бы у тебя дар вообще не пробуждался, не так позорно было бы» — это их слова. Тогда же и травля в школе началась. Учился в «одарённом» классе, в котором нескольких адептов и купивших в нём места других привилегированных учеников собрали. Они среди адептов потом мужей, жён, друзей или просто хороших знакомых приобретали. Ну и, увидев какое отношение ко мне от старших брата с сестрой, одноклассники активно включились в травлю, в том числе и мои вроде бы как друзья. Поддержали в травле моих родичей, в надежде стать к ним ближе: ведь неплохо же с лекарями накоротке быть, правда? Меня же за лекаря не считали. И пусть сам по себе адепт, с активным даром, сильнее обычного человека, но ребёнок всё же никак не может выстоять против толпы. Да и не всегда кулаками делу поможешь, ведь не будешь же за презрительные, насмешливые и пренебрежительные взгляды на всех бросаться. Ну а потом он на насмешки и оскорбления отвечать тупо перестал. Хотя и зря, я считаю, нужно было умников этих кровью харкать заставить. Раз уж не друзья и не нейтралы, были и такие, так пусть его хотя бы боятся. Ну а он сдался. В основном из-за отца сдался, который раз за разом его неудачником и слабаком обзывал. Как теперь понимаю, хотел сына своего разозлить, чтобы тот старался лучше. Не знал папаша, что этими словами он окончательно своего сына сломал.

— Сасуня один одинёшенек ходит, ищет у кого бы отсосать, — заржали от удачной, по их мнению, шутки, два этих придурка.