«Кстати… — размышлял Люциус. — Раз уж в академии появилось вакантное место в классе пилотов… Может, создадим условия для появления ещё одного интересного новичка… Толстые? Нет, настолько незначительны, что без подсказок и не вспомнишь… А вот Елизавета Романова… Это юное дарование смогло даже побить один из рекордов… Как там его звали-то? Владыка? Имп? Хм… Точно, Ведьмак! Вот где я видел этот позывной…»

Люциус припомнил старый симулятор, в котором рекорды Импа оказались побиты им же, но из-за повторов (имя заняло все таблицы в топ-50) сочли глюком данных и обнулили. Потом был Ведьмак… никому не известный пилот, но тогда было много таких, кто на фоне всколыхнувшегося интереса решил попробовать свои силы.

Даже сам Люциус какое-то время держался в рекордах, но пришлось бросить — прототип «Доминатора» требовал от пилота переучивания на другую систему управления.

А таблицы рекордов начали заполнять другие имена, но Ведьмак до сих пор держался.

Мог ли быть Юлий Марс одним из тех пилотов-любителей? Это объяснило бы его мастерство в управлении такой старой машиной, как «Палач».

Магнус обдумал эту мысль и отбросил её, как бесполезную. Даже если это так, это только любопытное совпадение, с тех пор прошли сотни лет. Одна уникальная машина с хорошим пилотом может многое, но она не выиграет войну с любым мало-мальски сильным кланом…

Что не уменьшало ценности Юлия как союзника в составе корпоративной армии, но не делало его исключительным.

Падение де Грейли потенциально ослабляло влияние Реалов, но тут Люциус не обольщался — Винсент найдёт нового союзника, и на этот раз будет осмотрительнее. И с кого же принц Гарсия может начать подбор новой свиты?

Глава студсовета задумчиво потёр подбородок.

Если бы этим пришлось заниматься ему самому, выбор был бы очевиден.

Юлий Марс.

Сирота без рода и племени, ничей, без оков долга и необходимости соблюдать клановые интересы — и при этом потенциальный зять и наследник Старого Медведя.

Но это Люциус. Для него Снежка была только подругой детства, обожаемой младшей сестрёнкой, и никак иначе относиться к ней он не мог. Нет, никакого кровного родства между ними не существовало, и всё же сама идея о браке с ней воспринималась как самый настоящий инцест.

Потому что они выросли вместе: всё своё детство Наденька Медведева провела у Сынов Магнуса — единственного клана, который мог защитить её и тем самым развязать руки её отцу, чтобы он мог мстить за гибель жены, не оглядываясь на необходимость обеспечивать безопасность единственной дочери.

Люциус был тем, кто всегда находился рядом с ней, готовый подставить плечо, заслонить собой, утешить и вытереть слёзы — хотя вот этого, если быть честным, ни разу делать не приходилось…