— И что же теперь?
— Отведённый мне на ответ срок истекает через два дня, так что нам надо поторопиться. Я спросил посредницу, и она согласилась с вами встретиться и пообщаться. Скажу сразу, раньше подобное у меня не получалось.
— Что конкретно я должен сделать?
— Вы должны аккуратно предложить ей образцы осколков, тех призрачных зеркал, что сегодня извлекли из молодого милиционера и вашего друга. Я надеюсь, что они хоть что-то, но стоят для иного.
— Хорошо, я это сделаю — сходу согласился я, понимая, что несмотря на происки Кукловода, в первую очередь должен помочь Наташе чем только смогу. — Артём Абрамович, а теперь мне нужен адрес посредницы и разумеется самого ювелира. И ещё одно, наверняка вы в курсе ситуации с противоборством структуры ликвидаторов и Комитета государственной Безопасности. Сегодня утром мне нужно будет каким-то образом исчезнуть из Боткинской больницы так чтобы меня не отследили.
— Геннадий, незаметный выход из больницы я вам точно обеспечу — пообещал доктор Кац, затем облегчённо выдохнул и решительно смяв пачку сигарет, выкинул её в мусорное ведро, наполненное окровавленными бинтами и кусками ваты.
Насчёт организации свободного выхода из больницы док не обманул. В восемь утра он провёл меня по каким-то обводным коридорам через морг, и оттуда по подземному переходу к стоянке машин скорой помощи. Перед выходом в город, доктор Кац завёл меня в каптёрку и обрядил в свой старый костюм и летние сетчатые туфли, затем выдал пятнадцать рублей с мелочью на накладные расходы.
Одежда была мала, туфли немного жали, так что выглядел я в этом не очень. К тому же количество денежных средств не позволяло купить одежду получше. Однако дарёному коню в зубы не смотрят.
— Геннадий, только прошу будьте с посредницей очень аккуратны. Она не такая сильная как Ювелир, но тоже иная — передав мне листочек с адресом посредницы и координаты ювелирной мастерской, доктор Кац с опаской достал жестяную коробку из-под чая и немного приоткрыл её. При этом луч солнечного света попал на казавшиеся неестественными, немного потрескивающие, осколки призрачных зеркал и тут же потух так и не отражённым. — Здесь три небольших осколки и один крупный. Для оценки Ювелиром образцов, вполне должно хватить. Я взвесил всё остальное, конечно так делать нельзя и сами показания неправильные, но у меня в больничном сейфе сейчас лежит почти три килограмма этого материала. Если посредницу заинтересуют осколки, то она не сможет этого скрыть и начнёт нервно раскладывать карты. Я знаю Геннадий, вы сразу это почувствуете. А дальше постарайтесь сторговаться, хотя бы об отсрочке ещё на месяц.