— Бедняга, — нежно погладил он внедорожник по капоту. — Жизнь тебя потрепала. Ну ничего, старичок, я тебя подлатаю — ещё побегаешь.
Брэд уже не помнил, что было в столь отдалённом прошлом. Кажется, он кем-то тогда работал. Спирт он припоминал, но с новыми знаниями возникал резонный вопрос: как и когда он в той пещере на самом деле оказался?
Спирт в дубовых бочках, как известно специалистам, имеет свойство испаряться. За год он теряет примерно один процент алкоголя. Но Грин помнил, что тот спирт имел крепость девяносто градусов. К этому следует добавить, что те пещеры ещё сто лет назад трясло от вулканических извержений. Следовательно, бочки со спиртом кто-то поместил в пещеру примерно в тысяча девятьсот девяносто пятом или девяносто шестом году перед тем, как в этом регионе случился сильный лесной пожар. Бочки были замаскированы под русские времён колонизации Аляски. Но тот, кто их маскировал, явно был таким же невеждой, как и Брэд несколько тысяч лет назад, как и его знакомые. Никто из них ни на мгновение не усомнился в древности этих бочек и исторической уникальности спирта. Более того, Брэд сам с удовольствием пил этот самый спирт в разведённом виде, считая, что тот подобен выдержанному коньяку.
Исторические фальсификации сплошь и рядом встречаются на протяжении истории человечества с момента изобретения археологии. Почти всегда они преследуют своей целью обогащение или приобретение популярности. Так что в этом нет ничего удивительного.
У Брэда чесались руки собрать хроносканер и заглянуть в прошлое, чтобы узнать, как на самом деле спирт попал в ту пещеру. Но к его огорчению под рукой не завалялось ни одного завалящего атомарного принтера или хотя бы пищевого синтезатора, который при должном умении можно переделать в молекулярный принтер. И ждать до их появления долго. А собрать такое устройство самому можно, но сложно и долго — для этого в этом времени понадобится создать сложную технологическую цепочку и затратить огромные средства. Брэд любил возиться с железками и грядками, но у него банально опускались руки, стоило лишь подумать о том, сколько он сил вкладывал, а в итоге люди всегда всё рушили. Любые технологии они приспосабливали к войне или же те выступали объектом для развязывания войны. Он боялся, что и эти технологии станут общедоступными и послужат уничтожению человеческой цивилизации.
Казалось бы, самое мирное и полезное начинание — восстановление обитаемых планет после глобальной галактической войны. Вот что в этом может быть плохого? Тем не менее, люди наткнулись на планетарный принтер и вместе с вулканцами нового поколения устроили очередную бойню галактического значения. И вместо того, чтобы восстанавливать планеты, принтер послужил причиной их уничтожения.