Сикарий — это специя такая. Слегка острая и пряная. Дорогая штука наверняка. Только не дороже жизни. Даже если речь о жизни этих двух дебилов.

Хотя… С учётом бреда, который они несли… Возможно, не так уж и ценны их жизни. Раз эти двое настолько не ценят чужие.

— Вы и так задержались из-за ремита! — вспыхнул Мариатидис. — Видели, к чему это привело⁈

— Но вы же отбились ночью!.. — отмахнулся Скатар. — И следующей ночью отобьётесь.

Судя по тому, как закивал тот регой, что пришёл с этой парочкой, ночью на стены никто из них не выглядывал. А вот его побледневшие молодчики, видно, на происходящее насмотрелись. И теперь не горели желанием снова идти в бой.

Жаль, их мнения здесь никто не спрашивал.

— Да как вы не понимаете! — покраснев ещё больше, рявкнул Мариатидис. — Тут были тысячи демонов! Стена частично обвалена! Мы живы лишь благодаря воеводе и его отряду!

— Вот, отличненько! Значит, эти наёмники и останутся, чтобы нас защитить! — обрадовался регой со стороны Скатара. — Эй, наёмник! Расставь своих людей и выдели отряд, чтобы сопроводил крестьян до поля с сикарием!

Я только удивлённо покачал головой. А затем разжал губы и коротко ответил:

— Нет.

— Что⁈ Ты что о себе возомнил, а⁈ — хватая воздух ртом, возмутился Скатар. — Тебе регой на службе семьи Аравантис приказал!..

— Я не отношусь к семье Аравантис, — покачал я головой. — А сейчас, к тому же, выполняю контракт с командованием объединённого войска Междуречья.

— Да ты хоть понимаешь, кому отказываешь, чернь⁈ — завизжал «иух помойный». — Тебе оказали честь! Тебе и твоим немытым деревенщинам!

— Да! — согласился Скатар. — Я гляжу, правилам приличия вы не обучены!

Он посмотрел на регоя рядом, а тот понятливо шагнул в мою сторону. Ну а я в который раз пожалел, что не могу достать топор и побить обухом плохих людей. Конечно же, исключительно до тех пор, пока они мне ничего не сделают.

Я не имел права. А вот Ситранис это право имел. Быстрым движением скользнув ко мне, даром что недавно лежал на голову ушибленный, он стянул перчатку с правой руки. И сунул свой весомый кулак под нос регою, одновременно рявкнув:

— Это кто меня тут чернью назвал, а? Ещё и правилам приличия учить решил?

Кулак одного регоя на другого регоя, может, и не произвёл впечатления. Вот только на кулаке имелась печатка аристократа, а это был весомый аргумент, чтобы сдать назад. Одно дело — пытаться побить «какого-то наёмника», а совсем другое — поднять руку на представителя молодой семьи.

— Нас нельзя бить! — завизжал «помойный иух», который вообще, похоже, нормально разговаривать не умел. — Вы ответите перед судом семей!..