Там, где пролом был шире всего, на строй налетел высший. Здоровенный, с костяными клинками вместо рук, он прорвался сквозь песчаных воинов, смяв троих, и обрушился на щиты илосцев. Крайний боец не удержал удар — его смяло вместе со щитом. Высший рванул дальше, и я понял: если он пробьёт строй, слишком многие из моих погибнут.

— Ферт! — крикнул я.

Старый шептун услышал. Он стоял у самой стены из шипов, его лицо посерело от усталости, но спина держалась прямо. Закрыв глаза, Ферт зашевелил губами и выпустил ещё одну Волну Холодного Света. Она прошла по пролому, и высший, уже занёсший было клинок над новым бойцом, замер. Его конечности опустились, а движения замедлились. Копейщики, пользуясь моментом, вогнали копья ему в грудь и добили этого жуткого монстра.

Но Волна была последней. Ферт, пошатнувшись, опёрся на подвернувшегося кочевника. Я видел, как его губы беззвучно шевелятся — он ещё пытался шептать, но не мог. Мирим выдохся раньше. Алана тоже с трудом находила силы лечить раненых. Из шептунов на ногах оставался только Ашкур, но он и так едва восстанавливал шипы там, где их сломали.

А демоны всё лезли. С неба то и дело пикировали ахалги. Один из них спикировал на строй копейщиков, вцепился в плечо бойца. Тот закричал, попытался сбросить тварь, но ахалг уже рвал бедняге шею. Стрела кочевника пронзила демона, но было поздно — боец упал, поливая красным и без того удобренную кровью землю.

Я всё создавал и создавал новых песчаных воинов. Создавал и рассылал их по самым опасным местам. Они быстро гибли, врубаясь в строй врагов. Гибли, заваленные телами низших, гибли от ударов высших, но помогали держать орду. Я не успевал даже смотреть, куда они идут. Просто создавал и отправлял. Создавал и отправлял. Где-то сумеют помочь, и ладно.

На левом фланге, у самого большого пролома, песчаные воины смешались с илосцами. Я видел, как один из моих бойцов, прикрывая раненого товарища, отбивается сразу от троих гухулов. Как песчаный воин заслоняет его собой, принимая удар Кровавого Перста. Как оба падают, но тут же на их место встают новые — один из плоти, другой из песка.

Справа, у шипов, кочевники расстреливали последние стрелы. Они били по высшим, пытаясь замедлить их, но наконечники отскакивали от чёрной брони. Один из высших, покрытый костяными наростами, как панцирем, прорвался к ним и убил двоих, прежде чем на него навалились мои песчаные воины и утащили обратно в свалку.

Я продолжал шептать, хотя грудь уже горела от напряжения. Силы вокруг было много, но даже её не хватало, чтобы заткнуть все возможные дыры. Демоны давили. Мы держались. Но как долго это могло продолжаться? Я не знал. И продолжал создавать новых воинов. Сотню за сотней. Тысячу за тысячей. Пока есть силы.