Гухулов я заметил ближе к утру. Одна группа у лесополосы к югу от города. Они не приближались, не принюхивались. И даже не крутили головами в поисках добычи. Ещё одна группа маячила вдали, на грани видимости. И ещё одна, появившись позже, прошла мимо Ршета. Демоны просто шли куда-то по своим делам. Других признаков орды я не видел. Одни лишь эти гухулы, и больше никого. Вот только если они появились, то вскорости можно ждать основные силы. Орда медленно захлёстывала Приречье, и с этим ничего нельзя было поделать.

А я сидел и шептал, поддерживая купол над кварталом. Чёрный песок тихо шуршал, повинуясь моей воле. Ночь тянулась медленно, как всегда, когда ждёшь рассвета.

Утро встретило оглушительным рёвом скота. Кочевники с первыми лучами солнца погнали животных на выпас за городские стены. Почти пятнадцать тысяч голов переханов, полторы тысячи танаков, больше сотни гнуров… Да, скотина была неприхотлива, ела всё, что зеленело или желтело под копытами, но даже так ей требовалось много корма.

Запасы зерна и сена, лежавшие в обозе, мы берегли. Это на долгие переходы, когда животных надо покормить и дать им отдохнуть, успев оба дела за одну ночь. А раз у нас выдался день простоя, то можно и выпасти за пределами стен. Тем более, на полях уже появились дикие всходы из зёрен, оставшихся в земле после сбора урожая.

Гнать всех одной толпой нельзя было, конечно. С таким стадом ни один пастух не справится, даже кочевник. Стадо разбивали на части: переханов отдельно, танаков отдельно, гнуров отдельно. Каждую часть отгоняли на свой участок, подальше от города. Туда, где трава была погуще и ещё не тронута. Охраняли их конные кочевники. Они зорко следили, не появятся ли дневные демоны, не разбредутся ли животные. От хищников защищали, в конце концов. Орда, естественно, и дикое зверьё поджирала, но не с таким рвением, как людей. И пока на этом берегу были люди, дикие животные из окрестностей не исчезли.

После ночи дежурства я вновь улёгся поспать, а открыл глаза ближе к полудню. Умылся во дворе колодезной водой, съел миску варева с сушёным мясом и пошёл проверить, как идут сборы.

Работа кипела. Практически все телеги уже были загружены. Бойцы увязывали последние тюки. В кузне заканчивали с починкой: горн успели притушить, и над кварталом больше не висел дым. Как ответственный командир, я повсюду сунул свой нос. Проверил, что да как, принял отчёты от бойцов, ответственных за работы. Кого надо, похвалил, кого надо, пожурил. Обычная рутина, во время которой я, на удивление, почти не напрягался. Раньше ей заниматься не любил, а теперь — пожалуйста, и к этому привык.