И началось.

Демоны прятались, как я и предполагал, везде. В подвалах и на чердаках, в тёмных чуланах и за закрытыми ставнями. Песчаные люди и Кровавые Персты выскакивали из тени, кидались на моих, тянулись когтями. И один за другим умирали под ударами копий, мечей и топоров. В том числе, и чёрных, нашёптанных.

Один качург засел в бывшей кузне у восточной окраины. Когда бойцы попытались войти, он разнёс дверной проём ударом клешни. Умудрился выбить четырёх «нашёптышей» и ранить троих бойцов, прежде чем рассыпался на солнце чёрным песком.

А уже через гонг всё вокруг стихло. Это была совсем другая тишина. Не та, мёртвая, которая окружала нас, когда мы пришли. В этой новой тишине звенела сталь победы. И жизни. Если мы победим… Если всё человечество победит, когда-нибудь, может, и нескоро, сюда вернутся люди.

А пока на площадь возвращались наши бойцы. Согласно докладам, в домах было обнаружено восемь десятков песчаных людей, пять десятков Кровавых Перстов и один качург. Целая прорва для городка такого размера. Если бы мы позволили им досидеть до ночи, в темноте бы нам дали жару.

Убитых у нас не было, но семеро получили ранения. Алана уже занималась их лечением, так что можно было с уверенностью сказать: через пару гонгов бойцы вернутся в строй.

— Обыскать склады, — распорядился я. — Всё, что годится в пищу нам или переханам, тащите на площадь.

Склады нашлись за зданием управления. Три длинных амбара из сырцового кирпича. Демоны в них не заходили, потому что обычная еда им не нужна, а люди там ночью не прятались. Мы обнаружили мешки с зерном, связки сушёного мяса и бочонки с маслом. Всё это добро пролежало здесь нетронутым с ночи штурма.

Наверняка какие-то припасы были и в домах. Однако их повторно обыскивать, теперь уже на этот предмет, времени было жалко. На площади и без того росла гора припасов, которые нам завтра предстояло забрать с собой, распределив по переханам.

Вернувшись в здание управления, я поднялся на второй этаж и вышел на маленький балкон, откуда открывался вид на весь городок. Солнце уже садилось, окрашивая пустые улицы в цвета заката.

Городок лежал передо мной тихий и пустой. Сотня домов. Когда-то здесь жили люди. Они растили детей, пекли хлеб, торговали, спорили, любили. А потом пришла орда. Ворота рухнули, и за одну ночь поселение вымерло. Я представил, как это было: крики в темноте, топот лап по мостовой и льющаяся повсюду кровь. Баррикада на перекрёстке, отчаянная попытка сдержать неудержимое. Последние защитники на ступенях управления, спина к спине…