— Ишер, чтоб тебе ноги вуги отгрызли… Что, демоны меня дери, происходит? — ошарашенным шёпотом спросил Часан. — Что за?..
— Подожди, ещё ничего не кончилось. Надо ведь эту твою… Дочку правителя Эарадана вытащить! — пробурчал я вполголоса.
— Она не моя! — слишком уж поспешно ответил Часан.
Я не удержался. И, повернувшись к воину на соседнем перехане, с улыбкой спросил:
— Гвел, скажи-ка, регой сейчас покраснел?
— Молчи! — сдавленно потребовал от парня Часан.
— Красный, ага! — жизнерадостно откликнулся Гвел.
— Ну и хорошо. Ну что, пора добывать твою девушку, Часан? — ещё шире улыбнулся я.
Кочевники заходили в Рамдун медленно. И это расстраивало. Нам стоило бы уйти как можно раньше. И чтобы успеть обратно к древнему постоялому двору. И чтобы загодя подготовиться к обороне в его стенах. Штурмы Рамдуна явно стали регулярными. А значит, в полудне пути от города было небезопасно. Выдержать бой на открытом пространстве? Слишком много потерь мы бы понесли.
Единственное, что примиряло с задержкой — необходимость вытащить из плена эараданскую девицу. Конечно, я бы предпочёл решить и этот вопрос побыстрее. Однако до Мирада было сложно добраться. И лишь когда большинство кочевников втянулось в город, у меня возникла возможность подъехать.
Оставив своих, я вместе с Часаном обогнул по дуге силы Мгелая, неохотно заезжавшие в ворота.
— А как эту твою девушку зовут? — спросил я по дороге.
— Сари… — ответил сзади регой, но тут же поправился: — Саринилана, в смысле.
— Принято, — кивнул я. — Не обещаю, но попробую.
Мирад увидел моё приближение заранее. Как и его охрана. И хорошо, что хан загодя остановил своих, а то некоторые уже взялись за мечи, сделав зверские лица. А я и так был слегка на взводе, мог не удержаться, сделать что-то нехорошее…
— Что тебе надо, воевода? — спросил Мирад, едва я подъехал на расстояние разговора. — Ты получил пленников. Мы не лезем к вам. И даже позволим уйти сразу, как эти — уйдут в город.
На последних словах он с брезгливостью кивнул на воинство Мгелая. Его охрана нехорошо заулыбалась, а мне впервые стало жалко кочевников. Так, конечно, самую малость. Делая скидку на то, с кем я вообще имею дело.
Будь моё войско поменьше, в ворота бы сейчас заводили меня и бывших илосцев. Ну и, до кучи, естественно, грабили бы, лишая не только казны, но и всего нажитого.
Будто, отказавшись от Закона Воды и Песка, жители ханств и совесть где-то потеряли. Или словно кто-то стёр в их головах грань между «своё» и «чужое». Всё чужое, что хотелось бы иметь им самим, они мгновенно пытались прибрать к рукам. А любого несогласного готовы были прирезать. Ну и как с ними дела вести, спрашивается?