А Байматова это похоже забавляет. Моя реакция. Мое смущение. Он жадно за мной наблюдает. И в какой-то момент ощущаю неловкость уже по другому поводу. Уж слишком его глаза горят. Интерес становится откровенным.
Однако все резко меняется.
Вижу, как он переключает внимание. Немного в сторону. Отводит взгляд от меня и смотрит куда-то за мою спину.
Выражение его лица меняется за считанные секунды.
Байматов будто каменеет. Еще секунду назад расслабленный, вальяжный. Сейчас он в момент становится собранным, напряженным.
Такое чувство, будто хищник застывает перед резким броском вперед.
На кого это он так смотрит...
Невольно оборачиваюсь. Вижу позади какого-то мужчину в костюме. Высокий Крупный. Под стать самому Байматову.
Он кажется смутно знакомым. Но не могу вспомнить, где могла его видеть.
Сейчас этот человек приближается к нам
Ощущение от него тяжелое, подавляющее. Поворачиваюсь и вижу, что Варвак встает. Шагает так, будто закрывает меня собой.
Незнакомец подходит к нему.
Они ни единого слова не говорят друг другу. Но просто от того, как держатся, как смотрят друг на друга, уже будто искрит.
Атмосфера в зале меняется. Резко. Ощущение будто надвигается гроза.
Наблюдаю, не шелохнувшись. Перевожу взгляд с одного на другого, и сердце дико колотится в груди. Кожей чувствую накал, исходящий от этих двоих.
А еще не могу не отметить очевидное.
Крепко сжатые кулаки. Плотно стиснутые челюсти.
Кажется, будто искры достаточно, чтобы здесь громыхнуло. По-настоящему.
Ледяные мурашки ползут у меня по спине.
Что происходит?
У меня полное впечатление, будто прямо сейчас здесь может разыграться драка.
Не важно, что мужчины одеты в элегантные костюмы. Похоже, весь этот призрачный налет цивилизации может слететь за секунду.
- Ты перешел черту, - вдруг заявляет незнакомец.
Голос у него низкий, хриплый. От ледяного тона пробирает до дрожи.
Знаешь, что бывает с теми, кто мою семью трогает, - чеканит он. - Словом или делом. Не важно. Я такого не прощаю.
В напряжении слушаю его.
Какая-то догадка вспыхивает на краю сознания, но сейчас не успеваю ухватить и раскрутить эту мысль, слишком сильно поглощена разворачивающейся передо мной сценой. Тревога зашкаливает.
- И я не прощаю, - резко выдает Варвар. - Когда мое трогают.
Повисает пауза.
Воздух становится до такой степени накаленным и плотным, что хоть ножом разрезай.
Твое? - оскаливается незнакомец, медленно качает головой. - Лихо ты это все провернул. Только я уехал.
Какая схема? - мрачно бросает Байматов. - Твой сын оборзел. Другого бы за такое...
Каждое слово будто выплевывает.