Обрыв.
Смотрю на экран.
Он сбросил вызов.
Звоню опять.
Теперь гудки тянутся без какой-либо реакции. Ни ответа нет, ни нового «сброса».
Вероятно, убрал звук.
И опять взгляд падает на ресторан. Однако я заставляю себя развернуться и вернуться в зал.
Внутри так больно, что даже сделать вдох толком не получается.
Я настолько глубоко ныряю в собственные мысли, что вообще не понимаю, о чем фильм. Люди смеются, а я делаю все, только бы не разрыдаться.
Запрещаю себе думать. Стараюсь запретить.
Мой телефон вибрирует.
Тут же смотрю на экран.
Всплывает сообщение от Дамира, но меня настолько сильно трясет, что даже не сразу получается открыть уведомление.
«Это срочно?»
Да.
Да, черт побери!
Хочется кричать. Но я пробую успокоиться. Выждать время. Лишь потом набиваю ответ.
«Давай увидимся сегодня».
Мне нужно все выяснить. Нужно понять, что вообще между нами происходит.
Почему на Сейшелах все выглядело будто оживший романтический фильм, а потом между нами резко возникла пропасть
И что это за блондинка?
«Занят».
Приходит короткий ответ.
Ну да. Занят. Видела я, как он занят.
Собираюсь убрать телефон. Правда - собираюсь. Но это все в уме. А на деле мои пальцы уже набивают новое сообщение. Тело действует само по себе.
Меня немного несет. Даже не перечитываю, что пишу. Отправляю ему сообщение за сообщением.
И лучше бы, наверное, позвонить. Высказать это вслух.
Но я боюсь разрыдаться. И боюсь, что он снова не возьмет трубку. Опять натолкнусь на полный игнор.
Ответа нет. Хотя все прочитано.
Добавляю еще немного текста. Или много. Тут как посмотреть. Потом перечитываю все написанное. И выключаю телефон.
Хватит. Высказалась.
Если бы и мысли можно было также легко отключить.
Если бы...
Сеанс заканчивается. Мы с Надей садимся в кафе рядом с кинотеатром. Отсюда отлично виден вход в тот самый ресторан. И я буравлю его глазами. Невольно гадаю, уехал Дамир или остался.
Чувствую себя неживой. Обесточенной. Напрочь выбитой из колеи.
Почему он так себя ведет? Что поменялось?
Нет, Дамир не любитель красивых фраз. Молчаливый, закрытый. Но его взгляд говорил гораздо больше. И чего стоила наша близость в самолете. После той посадки на Родине.
Мужчина, которому наплевать, не может смотреть так. Не может так целовать.
Обнимать. Ласкать без капли стыда.
Наверное. Не знаю.
Откуда мне знать?
У меня было не так много опыта с мужчинами. Мой единственный бывший парень
- Марк. И то у нас далеко не зашло. Ничего не было. А даже если бы и было, то как это все влияет на Дамира?
Голову разрывает от противоречивых размышлений, потому я наконец выдаю сестре: