По траншеям и дзотам из 82-мм миномёта стрелять — только мины переводить. Поэтому «обработкой» немецкой линии обороны занимались более серьёзные стволы. Более дальнобойные 120-мм миномёты и «трёхдюймовые» пушки. Тем более, они имеют возможность работать, не попадая под огонь палящей из глубины немецкой обороны полевой артиллерии противника. Так что стрелять пришлось только однажды — чтобы отразить немецкую контратаку, которой фрицы попытались выбить наших бойцов из Шевцова.

Севернее тоже грохочет. Это стрелковая дивизия пытается взять Писаревку, чтобы потом, когда отдельная танковая бригада захватит Унечу, совместно наступать в направлении Суража. Немецкий контрудар под Смоленском, кажется, выдохся. Для его проведения гитлеровцы даже оттянули часть войск с более спокойных участков, и этим решило воспользоваться советское командование, перебросив для наступления свежие части.

Перебросило не только живую силу, но и технику, включая новейшую. На второй день боёв за Унечу, когда уже удалось выбить фашистов с окраины жилой застройки, и выяснилось, что некоторые дома они превратили в опорные пункты, в Шевцов подошёл двухбатарейный дивизион миномётов. Но каких! Одна четырёхорудийная батарея «самоваров» калибром 160 миллиметров, а вторая — два миномёта калибром 240 миллиметров. ДВЕСТИ СОРОК!!! Это же даже больше, чем у 203-мм гаубиц Б-4, которые немцы зовут «сталинская кувалда». Все «стволы» в дивизионе новенькие, только что с завода. Стрелять из них, по словам номеров расчётов, пока доводилось только на полигоне во время обучения.

Сержант Кудин, обходя аппарат, прицепленный за ствол к буксировочному крюку тягача СТЗ-5-НАТИ, не удержался от вопроса, родившийся после того, как он прикинул длину его ствола — явно больше пяти метров.

— Ребята, а как вы в него мину опускаете?

— Как-как? Очень просто: ставим лесенку, подаём заряжающему, и он мину опускает. Главное ему после этого, успеть на землю соскочить, пока капсюль мины об ударник не накололся. Поэтому таким делом у нас только самые шустрые занимаются.

Ржали новички всей батареей, до слёз. Да и сам Вячеслав, представив себе сценку с соскакивающим по лесенке бойцом, не выдержал и засмеялся. Хоть и обидно было, что смеются над ним.

— Ну, а действительно: как? Как мне кажется, мина-то для такого калибра пудов пять-шесть должна весить.

— А сто тридцать кило не хочешь? — снова засмеялся командир орудия, лейтенант.

Не младший сержант и даже не сержант, как сам Кудин, а именно лейтенант.

Но цифра впечатлила. Это же как не самая мелкая авиабомба, способная разнести целый многоквартирный дом!