Действительно, вилла, на которой поселили Шульце, мало напоминала тюрьму. Разве что, ему запрещалось покидать её территорию, вокруг высокого забора которой денно и нощно ходили армейские патрули, а внутри него прогуливались крепкие молодые люди с армейской выправкой, но в гражданском платье.

Старый разведчик наотрез отказался что-либо писать от руки: ещё не хватало, чтобы документы с его автографом когда-нибудь выплыли на свет божий. Поэтому потребовал от капитана Питерса, как звали его куратора, либо пишущую машинку с немецким шрифтом, либо стенографиста, который записывал бы то, что он будет рассказывать.

— К сожалению, стенографиста, способного фиксировать ваши рассказы, мы предоставить не можем из соображений секретности. Сам же я не настолько хорошо владею вашим родным языком, чтобы хотя бы писать по-немецки без ошибок.

Но пишущую машинку разыскали достаточно быстро. И сразу же оберст поставил новое условие: никаких подписей под напечатанными текстами он ставить не будет. И вообще руку приложит лишь к тому, чтобы делать рисунки тех приборов и устройств, о которых он рассказывает. С комментариями и пояснениями в печатном виде.

Питерс оказался не просто сообразительным малым, но ещё и несколько знакомым с темой. Он вовсе не скрывал, что несколько месяцев провёл в Анкаре, занимаясь тем же самым, чем занимался Шульце — охотился за русскими устройствами и приборами, произведёнными явно в будущем. Понятное дело, проявившимися не на германо-советском, а на турецко-советском фронте. Однажды он даже указал на неточность, допущенную полковником на рисунке.

— Видимо, у вас не было возможности подробно рассмотреть фотографии русского геликоптера, которую именно я… м-м-м… передал вашим коллегам из числа военных советников при турецком министерстве обороны, — засмеялся англичанин.

Но интересы капитана касались, прежде всего, внешнего вида русских артефактов. Так что внутренняя суть, устройство и технологии изготовления многих не столь броских внешне приборов стали для него настоящим откровением.

— Да, в Германии производились опыты по телеуправлению как наземных устройств, так и летательных аппаратов. В частности, беспилотного минисамолёта-разведчика, способного снимать местность на удалении около 12 километров от управляющей им аппаратуры. Подобные русские аппараты германские солдаты обнаруживали в десятках километров от линии фронта. Некоторые из них были сбиты, но хитрецы русские закладывают в приборный отсек такого самолёта небольшой заряд взрывчатки, которые разносит его начинку на части. Тем не менее, по некоторым наименее пострадавшим обломкам нашим инженерам удалось установить, что, скорее всего, такой самолёт несёт не фотоаппарат, а миниатюрную телевизионную камеру, сигнал с которой передаётся оператору непосредственно во время полёта. Причём, вся схема и радиоуправления, и управления телевизионной камерой, и шифрования и передачи телевизионного сигнала собрана на совершенно неизвестной нам элементной базе, имеющей маркировку стран-производителей — Китай, Малайзия, Индонезия.