И будет кому это делать, строить, возводить. Ведь война идёт совсем по-другому, с меньшими человеческими жертвами и экономическими потерями. А значит, и восстанавливаться придётся с меньшим напряжением, и военно-политическое положение СССР будет значительно более выгодным.
Взять хотя бы эту самую советско-турецкую войну, ставшую абсолютной неожиданностью по обе стороны межмирового перехода. Ну, да. Как и в июне 1941 года советским войскам пришлось отступить после неожиданного удара превосходящих сил противника. Но очень быстро собрались, «ощетинились» и погнали прочь агрессора. А теперь и до боёв за Константинополь или, как всё чаще его называют в газетах, Царьград дело дошло. Пусть название такое «идеологически неверное», но другого пока никто не предложил.
Конечно, реакции «вечно гадящей англичанки» опасались: у неё, как-никак, с турками договор о защите. Да и наркомат иностранных дел они уже завалили гневными нотами, требующими вывода советских войск с территории Турции. А уж «покушение» на владение Босфором и вовсе вполне могло стать поводом для вступления Великобритании в войну против СССР на стороне Турции.
Ситуация бы сложилась, честно говоря, просто парадоксальная: Советский Союз воюет против Германии и Британии, а Германия и Британия находятся в состоянии войны друг с другом. При этом США остаются союзниками и Англии, и Советского Союза, поскольку немедленно объявили, что турецкие «разборки» их не касаются.
Ожидали такого решения Черчилля. Да только накануне Босфорской операции всего лишь два четырёхмоторных самолёта ТиП-2, «в девичестве» другого мира носивших бы наименование то ли Ил-18, то ли Ил-38, совершили «учебно-боевой вылет». По очень любопытному маршруту: вылетели с аэродрома под Ленинградом, над акваторией Балтийского и Северного морей, а также над территорией Норвегии вышли к северной оконечности Британских островов, обогнули Британию и Ирландию, вышли к полуострову Бретань. Оттуда взяли курс на Париж, а пролетев над столицей Франции, отбомбились где-то в Рурском промышленном районе. После этого в районе Ростока достигли Балтийского моря, над которым и вернулись в Ленинград. Британских границ не нарушали, но связывались по радио с английскими самолётами, так и не сумевшими их догнать на десятикилометровой высоте.
Намёк Черчилль понял. Особенно — после выделения жирным шрифтом слова «учебно» в официальном сообщении ТАСС об этом полёте. Он ведь, хоть и помешанный на ненависти к Советскому Союзу, но далеко не дурак: сразу понял, что если советские дальние бомбардировщики, так и не перехваченные британскими истребителями, отвезли бомбы после облёта всей британской метрополии на территорию Германии, то освободиться от «полезного груза» раньше им вообще ничего не стоит. Скажем, где-нибудь над Лондоном или каким-нибудь Ливерпулем… В общем, пришлось «проглотить» и высадку на Босфоре, ограничившись «триста пятьдесят восьмым последним китайским предупреждением» в дипломатической ноте.