— Не мог, — признал тесть.
— Все хорошо, мой мальчик, — в очередной раз клюнула меня в щеку мама.
— Все хорошо, — согласился я с ней, мягко отстранил и посмотрел на врачей.
— Сюда, — направился по коридору главврач. — Будет ли уместным поздравить вас с победой в Брисбейне?
— Уместно, но порадоваться не получается, — признался я, ускорив шаг и жадно глядя на окошко палаты с инкубаторами.
— Второй ряд справа, ближайший к окну, — подсказал главврач.
ПОЧЕМУ ОН ТАКОЙ МАЛЕНЬКИЙ?!!
— Все хорошо, мой мальчик, — заключила мою руку в свои ладони мама Айминь.
— Почему он такой маленький? — не выдержав, простонал я, чувствуя, как по лицу побежали слезы.
— Для шестимесячного малыша наоборот крупный, — хлопнул меня по плечу тесть. — Настоящий богатырь вырастет.
Закрыв лицо ладонями, я опустился на корточки, чувствуя, как отступает казавшаяся беспросветной тьма. Кроха жив. Катя жива. Они обязательно поправятся, и когда-нибудь мы будем вспоминать случившееся как неприятную, но давно не бередящую нервы семейную легенду. Все будет хорошо.
— Ты нюни-то не распускай, Ванька, — опустился рядом со мной тесть. — Тяжело, понимаю — когда Володька наш болел… — он вздохнул. — Все будет хорошо. Тебе бы поспать — вон синяки какие, вообще не чемпионские. А тебе еще Австралию Опен играть, через пять дней всего.
Слова Александра Ивановича словно разрушили какую-то стену, и я ощутил чудовищную усталость. Двое суток персонального ада не проходят даром — я выжат настолько, что температурно-рекордный Уимблдон по сравнению с этим даже рядом не стоит.
— Посплю, — кивнул я, поднимаясь на резко ослабевшие, дрожащие ноги. — Только еще немного на сына посмотрю.
Прошу тебя, малыш, больше не торопись, ладно?
Выбирать малышу имя мы планировали не в больнице, а на большом семейном «слёте», но, раз кроха решил прийти в наш прекрасный несмотря ни на что мир пораньше, пришлось ускориться и нам.
Богатое разнообразие имен в нашем случае двойное — к нашему распоряжению и русские, и китайские имена. Тувинские здесь рассматривались только шуточно, с подачи Александра Ивановича.
Двойное разнообразие поначалу, как это бывает у всех родителей, запутало и заставило растеряться, а потом мы с Катей придумали эпичную идею — имя должно звучать одинаково хорошо (в идеале просто «одинаково») на обоих языках. Пул имен это сильно сузило, и, не без легкой ругани конечно, мы решили остановиться на имени Михаин/Мингхай — «Мингхай» он на письме, а звучит почти как «Михаил». Значение имени со всех сторон прекрасное и величественное — «чистое/яркое море». Михаил Ванович Ван — так мы записали малыша в свидетельстве о рождении.