Не оправдываю мужика — жертвой себя чувствовать многим приятно, а тут еще и такой повод сразу за все бывшей отплатить. Не может хороший человек на всю страну в телевизоре заявлять, мол, дочку-то жалко, дуреха она малолетняя, но «с такой мамашей она нормальная вырасти и не могла». Чего не забрал-то дочку при разводе? Да, сложно это очень, суды в России на сторону отца встают реже, чем матери, но человек с деньгами и связями мог бы и добиться успеха, но просто не захотел. К черту всю их семейку, снизу до верху!

Дело было так — поняв, что закупать ботов для написания дерьма в Катины и всей нашей родни соцсетки не шибко-то способствует желанию бывшей подруги знакомить такое сокровище с питательным миллионером, Ленка отчислилась из Цинхуа и вернулась под крылышко к маме. Та потащила деточку к психологу, та прописала придурошной таблетки. Этого Ленке показалось мало, и она начала тусить с другими мажориками, развлекаясь с ними употреблением алкоголя и запрещенных веществ. Вогнать себя в психоз при должном упорстве человек и в трезвом рассудке способен, чего уж говорить про эту ситуацию? Охренев от ненависти, нереализованных амбиций и химического коктейля в собственных мозгах, овца спёрла у матушки травмат, добавила к нему ножик и на такси приехала в Центр. Спокойно миновав лобби и стойкую охрану в виде бабушки, она на лифте поднялась на второй этаж и столь же благополучно добралась до Катиной палаты.

Все четыре патрона «Осы», к великому нашему счастью, тварь пустила мимо, а когда взялась за нож, в палату уже вбегал медбрат Антон, который овцу и скрутил. Катя сильно перепугалась, и от этого наш малыш родился на свет раньше, чем надо. Спасибо персоналу, который блестяще выполнил свой профессиональный долг.

— Спасибо, что не впали в панику и помогли Кате, — поблагодарил я.

— Это наша работа, — скромно отозвался главврач. — Преждевременные роды не редкость, опыт в этой сфере накоплен огромный, а современное оборудование позволит вашему малышу продолжить спокойно и правильно развиваться. Опаснее всего были первые часы, но теперь я могу с полной уверенностью заверить вас в том, что малышу и его матери ничего не угрожает.

Двери лифта открылись на третьем этаже, и мне на шею сразу же бросилась мама Айминь. Покрывая мое лицо мокрыми от слез поцелуями, она приговаривала:

— Все хорошо, все хорошо, все хорошо…

Не столько меня утешает мама, сколько себя.

— Молодец, что прилетел, — зачем-то похвалил меня стоящий в коридоре рядом с тещей тесть.

— А я что, мог не прилететь? — обиделся я.