— А как на самом деле? — открыв от любопытства рот, наклонился над столом друг-сосед.
— А на самом деле это все было давно, и правды мы никогда не узнаем, — развел я руками. — Ныне Ван Ксу простой пенсионер, его дети и внуки — обыкновенные фермеры, и только меня, его правнука, угораздило стать Первым учеником Сычуани. Повезло.
— Я думаю ты просто набрал максимум по русскому, — догадался Ли. — Ты говоришь на нем лучше, чем я — на китайском.
— Набрал, — подтвердил я.
— А на переводчика учиться с таким талантом ты не пошел, потому что не хотел повторить судьбу своего прадеда? — догадался он и о другом.
— Вроде того. А еще мне действительно нравится спорт. А почему ты выбрал этот факультет?
— У меня есть разряд по настольному теннису, а у отца — знакомый в Министерстве спорта, который присмотрит за моей карьерой, когда я получу диплом, — как на духу выложил Хуэй Ли.
По блату — как я и думал.
— О, сыграем? — предложил я. — Тут на первом этаже есть столы.
Покраснев, пацан ответил:
— Я плохо играю — если бы не другой знакомый отца, мне бы не выписали бумагу о наличии разряда.
Вот они, плоды многолетней кампании по искоренению коррупции, прямо передо мной сидят. Головы этой гидры никогда не перестанут расти!
— Я тоже в настольном теннисе не силен. Просто немного скрасим разговор стуком мячика, — не оставил я Ли выбора.
— Угу, — смиренно кивнул он.
Слабовата тренировка, но хоть что-то.
Хуэй Ли ожидаемо оказался деревянным — не чувствующим тело, ибо автоматизмом в его игре и не пахло — и ржавым, то есть очень давно не игравшим. Совсем мне не соперник, но потихоньку клацать мячиком о стол и временами мазать мне это не мешало — как и обещал, мы здесь не столько играем, сколько занимаем чем-то руки, скрашивая разговор.
— Ты серьезно не знаешь, чему учат на факультете, на который поступил? — выпучил Ли глаза на мой вопрос о том, что вообще такое «социальная физкультура», которую мы будем здесь изучать.
В ответ я рассказал ему историю о моем специфическом опыте поступления, придерживая подачи в моменты, когда друг ржал или удивлялся.
— Как-то так, — закончил я и отбил его подачу, намеренно заставив мячик отскочить выше, чем надо.
Ли не без удовольствия на лице «срезал», сравняв счет до 5−5.
— Значит, тебя без всяких проверок взяли в университетскую сборную по баскетболу?
— Если не считать спортивные отборы «проверкой» — да, так и есть, — подтвердил я.
Пацан подал, и я легонько отбил — пусть мячик подольше «поцокает», мне нравится этот звук. Отбив, Ли перешел уже к ответу на вопрос:
— На нашем факультете готовят организаторов спортивных мероприятий. С дипломом бакалавра уже можно курировать относительно крупные соревнования, а с магистерской степенью, которую ты хочешь получить, можно смело подавать заявку даже не на должность менеджера команды, а ее полноценного директора. В общем, — неуклюже махнув ракеткой, он промазал по мячу и пошел его подбирать. — Ты не прогадал, когда поступил сюда — после Цинхуа открыты все дороги, и даже если у тебя не выйдет закрепиться в Пекине, в любой провинции выпускника магистратуры примут с распростертыми объятиями. Я, наверное, так и сделаю — в провинции меньше конкурентов, а здесь даже с отцовскими знакомствами мне мало что светит.