Уборная — общая, состоит из трех туалетных кабинок и трех раковин, поэтому тем и другим пользоваться приходится по очереди, разбившись на группы. В туалет мне хотелось, но очередь сегодня не моя, поэтому пришлось начать чистить зубы, слушая разговоры не осознающих всей глубины ужаса, в котором мы живем, ребят:

— Сегодня будем обедать рыбой!

— Интересно, а дождь сегодня будет? Ненавижу полосу препятствий в дождь!

— У меня ноет голень — может сходить к доктору?

— Черта с два тебе дадут больничный!

Мои «сокамерники» в ATP участвовать не будут — уровень не тот, они готовятся к ITF-ам. Единственным лучиком света в этом темном царстве является наличие среди коллег по несчастью знакомого лица — Ян Нианзу, который благодаря неспортивному поведению японца в Гонконге занял второе место. Он выступает для меня кем-то вроде консультанта по «нормальной спортивной жизни в Китае», и толком даже не понимает, почему я грущу.

— Меняемся! — заявил пацан справа от меня.

Меньше полутора минут — дорога до уборной входит в три отведенные ублюдком-Лонгом минуты — на чистку зубов это вообще-то меньше медицинской нормы.

На ходу убирая щетку в футляр, а его — в сумочку для «мыльно-рыльного», я зашел в кабинку, и, всем сердцем ощущая несовершенство бытия, принялся за дело. Спортивный лагерь ужасен.

Дружной гурьбой вывалившись из уборной, мы вернулись в комнату — снова пришлось протискиваться мимо тренера — и за три следующие минуты заправили кровати и переобулись из тапочек в кроссовки. У меня — «Анта», у ребят — «Найки», «Адидасы» и «Асиксы», потому что все они — дети богатых родителей, с какого-то перепуга решивших слепить из отпрысков спортсменов, а не кого-то реально полезного для общества.

Нагнетая саспенс, козел-Лонг с каменной рожей прошелся вдоль кроватей, оценивая проделанную работу. Около моей он конечно же остановился и сдернул покрывало:

— Ван, исправить! Остальные — приседать!

Урод!

— Да, тренер Лонг! — проорал я и взялся за дело.

Ублюдок относится ко мне крайне предвзято, считая зазнавшимся выскочкой, которого очень нужно «поставить на место». В первый день он мне так и сказал:

— То, что тебе повезло обыграть десяток бездарей и засветиться в телевизоре, не делает тебя лучше других. Я покажу тебе, что значит быть истинным теннисистом!

Мои попытки рассказать, что я не лучше других, а просто объективно неплох в теннисе конечно же понимания не встретили, разбившись о пятнадцать отжиманий, которые тренер «прописал» ребятам, с которыми я и познакомиться-то тогда еще не успел.

Повторюсь — не обиделись, потому что телефоны у них, как и у меня, отобрали только на время пребывания в спортивном лагере. Меня они все знают и любят, но мне от этого только хуже.