— Это ниже моего достоинства. — недовольно поморщился Гуань-Юнь. — Просить у кого-то неизвестно что. Я владыка крови и жизни. Первый из Фенг, кто сумел пройти путем двух дорог до малых вершин. Лестница к бессмертию еще высока, но я не остановлюсь. Тем более, что теперь у меня достаточно сил и времени на ее покорение. Но, еще раз, я сделаю это сам, ни на кого не полагаясь.

— Отец, я прошу тебя, от этого зависит твоя жизнь, и жизнь твоих воинов. — взмолилась Юн. — Неужели ты не хочешь, чтобы они вернулись домой, к женам и детям? К тем, кто нуждается в их любви и защите? Попросить помощи, не у человека, даже не у равного тебе владыки — у бога! Что тебе стоит?

— Хорошо. — нехотя сказал Гуань-Юнь, направляясь к выходу из шатра. — Не ради себя, а для своих солдат, я пойду на такое унижение. Но после, если это сработает, вы выполните мою просьбу. Всего одну, но беспрекословно.

— Как скажете, отец. — учтиво поклонился я старшему. Удовлетворенно он кивнул, а затем поклонился в ответ.

— Герои! Воины! Солдаты! — взревел владыка Фенг, и голос его мгновенно перекрыл все разговоры в лагере, тем же кто рядом пришлось прикрыть уши чтобы не оглохнуть. — Нас предали, заманив в ловушку! Подсунули отравленную еду. Но отравлена она не обычным ядом, который можно вывести с помощью зелий очищения, а только вашей твердой верой. Верой в Порядок! В Устав клана! В богов острова — Януса.

Я встану на колени, но не перед врагами! Не перед судьбой что уготовила нам тяжкую участь! Я встану на колени перед теми, кто служит нам, и благоволит. Перед теми, кто спасает мой народ каждый час со времени со времени появления. Боги примите мою молитву! Услышьте меня, моих боевых братьев и сестер! Янус, избавь нас от хаоса!

— Янус! — хором повторило за владыкой чуть ли не десяток тысяч людей, орков и дварфов с эльфами. — Избавь нас от хаоса!

— Услышьте нас, боги, и помогите в нашей схватке! Услышь нас, Янус!

— Помогите нам, от хаоса. Услышьте… — вторили герои, и вслед за ними — обычные воины и солдаты. Мольба шла несколько минут, и казалось ничего не происходило. Даже осматривая войска с помощью зрения Ци я не видел улучшений. А потом все изменилось.

Это почувствовал каждый. Само небо вздрогнуло, и звезды на мгновение погасли, а затем стали ярче. Последние облака мгновенно испарились, открывая нашему взору розовеющую в лучах восхода внутреннюю стену. Солдаты вздрагивали, хватаясь кто за живот, кто за сердце. Гуань-Юнь скривился, когда по его телу прошла дрожь. А затем, не мгновенно, но достаточно быстро, чтобы это можно было заметить, ростки порчи хаоса начали отступать.