— Ты что творишь⁈ Это должно было стать нашим решающим поединком! — возмутился Гуанюй, отступив под напором огня, докрасна раскалившим каменные стены и ступени, превращая коридор в настоящую духовку. Сил девушки хватило всего на несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы в бой вступили ее подруги.

Самая неказистая, в коричневом платье, украшенном неземной красоты самоцветами, собрала все раскаленные камни в подобие гусеницы, заставив их выползти на этаж. Неко в голубом обрушила сверху поток воды, взорвавшей камни и превратившейся в мгновенно расширяющиеся потоки перегретого пара, из которого выскочил ошпаренный владыка . Последняя же, в полупрозрачном белом платье, удерживала этот поток на ветру, загнав Гуанюя на самый край крепостной стены и заставив его сложить оружие.

— Я мог бы победить и сам, вступив в поединок один на один, — сказал я, выходя на стену перед тестем, так громко, чтобы каждый под импровизированным замком слышал мои слова. — Вы видите, со мной мои верные союзники, товарищи и боевые братья, с которыми я готов идти до конца. Вместе мы способны победить любого, устранить любую угрозу. Вместе — мы Гуанг!

— Гуанг! Гуанг! — подхватили заранее расставленные провокаторы, и вскоре вся толпа скандировала название моего клана.

— Теперь ни у кого не будет сомнений в твоей силе. Ведь больше ты не один. Ты глава великого и многообразного войска, — удовлетворенно кивнул Гуанюй. — Честно скажу, еще полгода назад я был готов любыми способами отговорить тебя от создания собственного клана ради вступления к нам, в Фенг. Ты стал бы моим первым помощником, моим генералом. Затем дорос бы до владыки и лет через пятьдесят, бросив мне вызов, занял бы мое место. Но теперь я в тебе уверен. Дочку отдаю в надежные руки, знающие и Путь Меча, и дружеские рукопожатия.

Осталось последнее, совсем крохотное испытание, — хитро улыбнувшись, сказал тесть. — Перед тобой две двери. За левой Юн, а за правой Аи. Это наше с госпожой Сонг последнее решение как их родителей. Выбери, кто из них станет старшей, и они навсегда примут этот путь. Уверен, что бы ты ни решил, они поймут и примут это.

— Нет ничего проще. Я не собираюсь выбирать. Они обе прекрасны, умны и умелы. Каждая из них — словно ограненный бриллиант, которому для пущего сияния не хватает только одного — света, что играл бы в их гранях. И я стану таким светом.

— И все же двери тебе придется открыть, — откровенно оскалился Гуанюй. — Расстояние между ними больше пяти метров, одновременно ты это не сделаешь при всем желании.