— Охрана любит ругаться. — Заулыбалась она, словно вспомнила что-то, склонив голову набок. — Не замёрзнут?

— Не должны. — С сомнением ответил я, снова оглянувшись. — Вы сами-то не замерзли? У вас лёгкое пальто.

— Мне тепло, не стоит беспокоиться. — Снова образовалась пауза, на протяжении которой её глаза просветили меня вплоть до души. — Сергей, Вы сильно помогли мне, в прошлую встречу. — Прервала она молчание, и на мой немой вопрос, уточнила о чём идёт речь. — Рассказом о своих проблемах, Вы помогли мне, Сергей. Возможно ли просить, поделиться, что теперь Вас гложет?

— Не стоит. — Неуверенно попробовал я отказаться.

— Прошу! Уважьте! — Взмолила она, и я не смог отказать.

Сначала робко, и постоянно сбиваясь, начал рассказывать с самого своего переезда в Москву. Что по началу всё было хорошо, я играл и бед не знал, пока в один из дней Нелли не ворвалась в мою жизнь, снова. И сразу всё полетело кувырком: обвинение в похищении, за которым последовал арест с пытками, потом вызволение, оказавшееся уже моим похищением. Рассказал всё, сколько раз был на волосок от смерти, и сколько на грани срыва. Удача в одном, и тут же неудача в другом, радость от появления союзников, и горечь от осознания использования меня всеми. Рассказал всё, что знал точно, и о чём только предполагал. Под конец я говорил уже взахлёб, и только поймав себя на мысли, что некоторые события рассказываю второй, а то и третий раз, я решил, что пора закругляться.

— И вот сейчас, я вообще не понимаю, что происходит, и зачем я всем сдался? Не, я понимаю, зачем, но почему нельзя оставить меня в покое? Ах, как я хочу сбежать отсюда! — Воскликнул я. — Охрана эта осточертела, только в туалете от них спрятаться можно, и то ненадолго. И на игру времени постоянно не хватает, то война, то учеба. А самое обидное, если сбежать отсюда, сразу умру, да и сбежать, хрен сбежишь. Я скорее заключённый здесь, и выходит, что очередное моё спасение привело к очередной тюрьме… Кто я⁈ Гость или пленник⁉ Не понимаю. — Я устало покачал головой, стараясь немного успокоиться, после чего завершил свой крик души. — Что мне делать? Я не знаю. И даже приблизительно не представляю… Как мне быть⁉ Что делать⁉

Ничего не ответив на эти вопросы, она подняла взгляд в небо, и спустя пару минут тишины, неожиданно, прочла небольшой стих.

— "Мой юный друг, не торопись,

И успокой в душе волненье.

Терпенья лучше наберись,

И время удели ученью.

Когда свой разум усмиришь,

Свой путь отчётливо узнаешь.

Ошибок ты не повторишь,

И больше дров не наломаешь."