Не единожды, воины Анатолу выступали единым строем с воинами империи, делили радость побед и тяготы поражений. Не единожды, мы вместе встречали врагов, били хаоситов, закрывали прорывы, и устраняли угрозы. Жители Анатолу чтят память о тех событиях, помнят и скорбят об окончательно ушедших. И тем страшней и ужасней предательство, совершенное руководством протектората, предательство верного союзника и друга, и предательство чаяний и надежд собственного народа.
Жители Анатолу, народ Свеи не в силах терпеть попрание общей памяти, общей истории Литоруской империи и народа Свеев! Испытав ужасное предательство со стороны руководства протектората, народ Свеев считает себя свободным от обязательств пред протекторатом, и объявляет Анатолу вольным городом!
Я и народ Свеев, жители Вольного города Анатолу, уверены, лучше погибнуть в одном строю с верным союзником, старым другом, и старшим братом Литоруской империей, нежели слыть предателем. Исходя из вышесказанного, Вольный город Анатолу, согласно духу прошлых союзов, готов встать плечом к плечу с другом и братом, Литоруской империей, и предлагает заключить новый, Вечный союз, дабы показать всем, что нет места малодушию и предательству, ни среди народа Свеев, ни среди народов Литоруской империи!
С глубоким уважением, волей народа Свеев правитель Вольного города Анатолу, Меликая Вторая!
Как только отзвучало последнее слово, в зале установилась гробовая тишина. Долгая минута потребовалась на осознание услышанного, прежде, чем литорг продолжил встречу. Я же, тоже пытался осознать, что именно сейчас было сказано.
«Меликая? Он сказал Меликая? Или мне послышалось? И почему вторая? Хотя это можно понять, но что она делает в Анатолу, и как стала его правителем? Или же это просто совпадение, и Меликая Вторая не наша мелкая?» — Метались мысли в голове, не находя рациональной зацепки…
— Мы услышали твой народ, Герой Свеев! — Говорил тем временем литорг, встав с места. — Теперь желаем услышать твоё слово!
Старик задумался, и тишина снова опустилась на зал советов. Но уже не такая оглушающая, как прошлая, в этот раз были слышны шорохи движений, бормотание обсуждений, поскрипывания кожи…
— А она хитра. — Тихо хмыкнул Егор, настолько тихо, что сидя рядом с ним, еле услышал. Я повернулся к нему, в ожидании пояснений, которые не заставили себя долго ждать. — Представила всё так, будто жители города сами взбунтовались, объявили независимость и посадили её править. Ещё приверженность старому союзу объявила, говоря тем самым, что мы уже, или ещё союзники, и надо только подтвердить. Хитра…